Катрин. Книги 1-12

Он рассказал, как, отплыв весной на галеоне «Дева Мария и Святой Павел», принадлежавшем Жану Видалю, вместе с другими торговцами из Нарбона и Монпелье посетил страны восточного Средиземноморья, чтобы заложить основы торговых связей на будущее. Он был в Дамаске, Бейруте, Триполи, на Кипре и других греческих островах, в Александрии и Каире и вернулся с уймой впечатлений, магия которых читалась в его глазах.

— Вам бы жить в Дамаске, — сказал он Катрин. — Город был разграблен и сожжен тридцать лет назад воинами Тамерлана, но вы и не увидите сейчас следов разрушения! Там все создано для расцвета женской красоты. Прекрасные шелка, прозрачная вуаль с золотом и серебром, ни с чем не сравнимые благовония, великолепные драгоценности, а для гурманов — огромный выбор восточных сладостей, из которых наиболее изысканные, несомненно, — черная нуга и нежнейшие засахаренные сливы, называемые мироболан.

— Я полагаю, — прервал брат Этьен, — что вы привезли все это? Король очень любит подобные вещи, уж не говоря о придворных дамах.

Вздох Жака Кера перекликнулся со вздохом мэтра Амабля, слушавшего рассказ торговца о таких деликатесах кулинарии.

— Я ничего не привез, к сожалению. Мой товар из мехов, тканей и марсельских кораллов был выгодно продан, и я мог купить много красивых и дорогих вещей. К несчастью, старый галеон «Дева Мария и Святой Павел» шел в свое последнее плавание. И вот у берегов Корсики мы попали в страшный шторм, выбросивший корабль на скалы, где он разбился о камни. Несмотря на ураган, нам удалось достичь берега… а там — новое несчастье. Полудикие жители Корсики разбойничают на побережье.

Если море не выбрасывает им обломки кораблей, они зажигают огни на побережье, чтобы заманить корабли на подводные скалы. Ясно, что мы не нашли у них взаимопонимания. Эти грабители захватили наши товары и наотрез отказались вернуть их. Настаивать было просто опасно: они бы нас безжалостно убили. Мы перестали пререкаться с ними, после чего они стали любезными и даже гостеприимными. Нас вполне вежливо доставили в порт Аяччо, где мы нашли судно, капитан которого согласился довезти нас до Марселя. Я вернулся в Бурж совершенно разоренным

— Совершенно разоренным? — удивилась Катрин, которая с замиранием в сердце следила за рассказом старого приятеля. — Но вы относитесь к этому спокойно?

— К чему жаловаться и причитать? Я уже однажды разорялся, когда вместе с Роланом Датским ввязался в создание монетного двора для короля. Я все начал снова и готов теперь начинать еще раз. Я приехал из Лиможа, где занимался изделиями из эмали, а здесь надеюсь отыскать один или два из тех ковров, секрет изготовления которых арабы завезли некогда в этот город.