Катрин. Книги 1-12

— Увы! Преподобный отец, вы можете высыпать передо мной все золото мира, но не получите ничего, кроме супа из трав и немного черного хлеба. «Черный сарацин» теперь только тень того, чем он был прежде. Увы!

Печальный вздох подчеркнул скорбный характер данного заявления, но цокот копыт в соседней улочке вызвал у него второй вздох. «Сеньор! — сказал хозяин гостиницы, — Лишь бы только это не был еще один путник!» К несчастью для мэтра Амабля, это был путешественник, что подтверждал его забрызганный грязью большой плащ. Катрин услышала голос прибывшего, просившего о ночлеге для себя и лошади. Этот голос заставил ее обернуться. Она вглядывалась в лицо путешественника, прикрытого тенью от большой серой шляпы, но хозяин сразу же рассеял ее сомнения.

— Увы! Мэтр Кер, вы хорошо знаете, будь мой дом полон или пуст, богат или беден, для вас он всегда открыт. Только бы Небо смилостивилось и пришел бы день, когда «Черный сарацин» мог принять вас достойно, как прежде!

— Аминь, — добродушно сказал Жак Кер. Не успел он спрыгнуть с лошади, как радостная Катрин очутилась в его руках.

— Жак! Жак! Это вы?.. Какое счастье!

— Катрин! Наконец-то… Я хочу сказать, мадам де Монсальви! Что вы здесь делаете?

— Называйте меня Катрин, друг мой! Вы давно получили на это право! Если бы вы знали, как я рада вас видеть. Как поживает Масе и дети?"

"— Хорошо, но давайте войдем! Внутри нам будет удобнее разговаривать. Если бы ты развел огонь, мэтр, мы могли бы поужинать, и ты вместе с нами. У меня к седлу привязаны два окорока в мешке. Есть еще сало, сыр и орехи.

Пока мэтр Амабль бросился за провизией, благодаря Небо, Жак Кер, взяв под руку Катрин, повел ее в гостиницу, по-дружески поздоровавшись с Сарой. В зале с низким потолком и закопченными колоннами, увешанными редкими связками лука вместо копченостей, они застали брата Этьена, который грелся, сидя спиной к камину и подняв слегка свою сутану. Катрин хотела представить мужчин друг другу, но заметила, что они давно знакомы.

— Я не знал, что вы вернулись с Востока, мэтр Кер, — сказал монах. — Эта весть еще не дошла до моих ушей.

— Это потому, что я, так сказать, вошел на цыпочках. Я возлагал большие надежды на эту поездку, видел прекрасные товары и заинтересованных людей, но потерял все в этом предприятии.

Пока мэтр Амабль и его единственная оставшаяся служанка готовили ужин и расставляли приборы, путешественники уселись на скамейки около очага и грелись. Катрин, довольная встречей со старым преданным другом, не отрывала от него глаз. И частенько их взгляды встречались, тогда карие глаза меховщика из Буржа блестели.