Катрин. Книги 1-12

Его поведение показалось ей странным. Ей хотелось заставить его разговориться, чтобы понять, насколько он поверил ее объяснениям. Однако желание остаться одной и думать об Арно оказалось сильнее. Она отпустила Гарена и даже Сару, когда та пришла помочь ей раздеться. Она ни с кем не хотела делиться надеждой, которая переполняла ее, такой горячей и тайной надеждой – похожей на ожидание ребенка… Она хотела носить ее в себе до тех пор, пока не придет пора собирать свой урожай счастья…

На сегодняшний день цель заключалась в одном слове: Аррас. Ей хотелось забыть, что Арно будет там рисковать жизнью. Два дня за одними стенами, в одном городе, под одним небом! И Катрин поклялась себе не отпускать от себя Арно, не попытавшись завоевать его, каковы бы ни были обстоятельства.

Устроиться в Аррасе оказалось труднее, чем в Амьене. Филипп Бургундский слишком бережно обращался со своими добрыми буржуа, чтобы вынуждать их уступать свое место гостям, как позволил себе сделать епископ Амьенский. Поэтому Катрин должна была поселиться с Эрменгардой де Шатовиллен, Мари де Вогринез и двумя другими придворными дамами принцесс в двух комнатах, которые им достаточно охотно предоставил в верхнем городе один торговец шерстью, а Гарену пришлось присоединиться к Николя Ролену и Ламберу де Салю, жившим в простом трактире. Такое расселение очень понравилось Катрин, увидевшей в раздельной жизни с мужем добрый знак, предвещающий успех ее проектам.

Поединок был назначен на следующий день. Город наводнили люди. Они приезжали не только из соседних замков, но и из отдаленных городов. У городских стен теснились палатки, как будто Аррас стоял посреди клумбы с гигантскими цветами. На площадях только и говорили, что о поединке, на перекрестках заключались пари. Катрин выходила из себя, слыша, как все ставят на Вандомского Бастарда. Никто не делал ставку на Арно де Монсальви, и, поскольку никто не стеснялся заявлять вслух, что если его убьют, то так и надо, потому что сам напросился, – Катрин возмущалась от всего сердца.

– С каких это пор в цене грубая сила? – воскликнула она, помогая мадам Эрменгарде распаковывать сундуки и расправлять платья, готовя их к сегодняшнему банкету и завтрашнему поединку. – Этот бастард силен, как медведь, но это вовсе не означает, что он должен победить!

– Тьфу ты! Ах, моя дорогая, – сказала Эрменгарда, быстро отнимая у Катрин драгоценное платье из генуэзского бархата, которое та в гневе уже немножко измяла, – этот самонадеянный юнец нашел в вас такую горячую защитницу! Хотя мне казалось, вы должны были бы желать успеха бастарду, который сражается за честь нашего герцога.