Катрин. Книги 1-12

Катрин быстро поцеловала руку старой дамы и встала.

— Хорошо, я поеду. — Ее взгляд вдруг упал на кучу драгоценностей, разбросанных на столе. — Я возьму часть этого, потому что мне будут нужны деньги. Вы оставите себе все остальное и используете по своему усмотрению. Вы легко сможете обменять несколько украшений на золотые монеты.

Она снова взяла в руки черный бриллиант и сжала его так, словно хотела раздавить.

— Где я должна встретиться с королевой?

— В Анже, мадам… Отношения между королем и его тещей по-прежнему натянуты. Королева Иоланда чувствует себя в большей безопасности в своих владениях, чем в Бурже или Шиноне.

— Хорошо, поедем в Анже. Но если нет возражений, завернем в Бурж. Я хочу попросить мэтра Жака Кера найти мне покупателя на этот проклятый камень.

Новость о скором отъезде обрадовала троих, и прежде всего Хью Кеннеди. Шотландец чувствовал себя тревожно в Овернских горах, которые плохо знал, хотя они и напоминали ему родные края. Кроме того, обстановка оторванности от внешнего мира, царившая в замке и усугублявшаяся страданиями Катрин, становилась невыносимой. Он разрывался между искренним желанием помочь молодой женщине, к которой испытывал сильное влечение, и необходимостью снова вернуться к старой доброй жизни — сражениям, нападениям, к трудным условиям лагерей среди Мужественных воинов. Вернуться в приятные городишки Долины Луары и проделать весь путь в компании Катрин было для него вдвойне радостным событием. И он не стал терять ни минуты, начав приготовления к дороге.

И для Готье сообщение об отъезде стало приятной новостью. Великан нормандец, потомок викингов, бывший дровосек, испытывал к молодой женщине чувство фанатичной преданности. Он жил в преклонении перед ней, как перед. идолом. Этот человек, не признававший Бога и черпавший свои верования из старых скандинавских легенд, привезенных в ладьях первыми переселенцами, превратил свою языческую любовь к Катрин в особую религию.

С тех пор как Арно де Монсальви попал в лепрозорий, Готье тоже перестал жить своей обычной жизнью. Он даже потерял интерес к охоте и почти не выходил из крепости. Готье считал невозможным хоть на время оставить Катрин одну, полагая, что она погибнет, если он не будет охранять ее. Но каким долгим казался ему ход времени! Он видел, как дни наползают один на другой, похожие друг на друга, и ничто не давало повода надеяться, что наступит момент, когда Катрин возродится к жизни. Но вот этот момент чудесным образом наступил! Они наконец уезжали, покидали этот проклятый замок ради важного дела. И Готье простодушно принимал маленького монаха из Мон-Бевре за кудесника.