Катрин. Книги 1-12

– Да, это мадам Катрин де Бразен, – ответила герцогиня, в то время как Катрин, со всем требуемым почтением, приветствовала графиню де Шатовиллен. Та ответила на реверанс кивком головы, а потом весело заявила:

– Красивая девочка! Черт побери, моя красавица, если бы я была на месте вашего мужа, я бы приставила к вам надежную охрану. Я знаю здесь немало сеньоров, которые только о том и будут вскоре думать, как бы затащить вас в свою постель!

– Эрменгарда! – с упреком сказала герцогиня. – Вы смущаете малютку!

– Ба! – отозвалась мадам Эрменгарда, показывая в широкой улыбке два ряда безупречных зубов. – Еще никто не умер от искреннего комплимента, и я думаю, что мадам Катрин слышала подобное и от других…

Добрая дама, несомненно, еще долго с удовольствием распространялась бы на эту тему – она любила игривые сказки и неприличные истории, – но герцогиня Маргарита поторопилась оборвать ее, сообщив дамам, что им необходимо собирать свои вещи для поездки во Фландрию, и попросив оставить их наедине с ее «дорогим другом мадам де Шатовиллен для обсуждения очень важных вопросов».

Катрин, как и другие, сделав реверанс, вышла из зала, намереваясь немедленно отправиться на поиски Ландри. Но в галерее ее остановила, взяв за рукав, Мари де Вогринез.

– У вас восхитительный бархат, дорогая! Вы берете его в лавке вашего дядюшки?

– Нет, – с милой улыбкой ответила Катрин, вспомнив указания Гарена, – это ослы вашего дедушки привезли мне его из Генуи.

Арно де Монсальви

Как только появилась возможность, Катрин попыталась найти Ландри. Но, во-первых, кавалеристы герцога жили возле конюшни, а там придворным дамам нельзя было появляться без разрешения герцогини, а во-вторых, берейтор, к которому она обратилась, сообщил, что Ландри Пигасс очень недолго был в Дижоне. Восстановив силы, он в тот же вечер снова пустился в дорогу с депешами от канцлера Ролена, которые надо было доставить в Бонн в течение дня. Он должен был выехать за городские ворота, пока они открыты…"

"Не решаясь настаивать, Катрин вернулась к себе. Она подумала: если ее возьмут в свиту, то во Фландрии наверняка будет возможность разыскать друга детства. Ей было очень приятно увидеть его снова, потому что через него восстанавливались утраченные связи с прошлым, все, что еще объединяло ее с лавочкой на мосту Менял, с улицами Парижа и страшным днем мятежа.

Следующие недели не оставили ей досуга для долгих воспоминаний. Почти каждый день она бывала во дворце у вдовствующей герцогини, которая испытывала к ней дружеские чувства и охотно принимала ее услуги. Ей и Мари де Вогринез, крестнице герцогини, был поручен ее гардероб. Конечно, не обходилось без колкостей – ведь не всегда же между двумя молодыми женщинами возникает симпатия.