Катрин. Книги 1-12

Веселости, обычно свойственной подобным экспедициям, на этот раз не было и в помине – Катрин заметила это без всякого удивления. Здоровье герцогини Маргариты в последние недели сильно ухудшилось, и, к своему глубокому сожалению, она не смогла сопровождать дочерей. Ее заменяла графиня Эрменгарда.

Уверенно сидящая в седле, укутанная в огромную темно-красную шубу на рыжей лисе, графиня ехала рядом с Катрин. Обе молчали, предпочитая любоваться пробивающейся на ветвях свежей зеленью, вдыхать утренний воздух и наслаждаться солнцем. Солнцем, которое так редко проникало на узкие, извилистые и зловонные городские улицы… Катрин всегда любила путешествовать, пусть даже совсем недолго, а эта поездка напоминала ей другую, прошлогоднюю, такую богатую событиями поездку с дядюшкой Матье.

Что до графини Эрменгарды, то она тоже любила путешествовать, но вовсе не по тем причинам, что ее юная спутница. Если не считать жгучего любопытства, вообще ей свойственного, то самым главным для нее в путешествиях была возможность, пустив лошадь тихим шагом по бесконечной дороге, удобно устроившись в седле, спокойно спать, приобретая за время этих сиест на открытом воздухе отличное самочувствие и зверский аппетит."

"Герцог Бургундский поджидал сестер в Амьене, где должна была быть отпразднована двойная помолвка – плод многомесячных переговоров с английским регентом и герцогом Бретонским. Этот епископальный центр, в целом нейтральный, был выбран, чтобы не огорчать герцога Савойского, поскольку переговоры, шедшие под его покровительством, нельзя было считать неудавшимися. А кроме того, епископ Амьенский был предан герцогу, и тот чувствовал себя в его землях как у себя дома.

К тому моменту, когда после малоинтересного путешествия через разоренную Шампань кортеж наконец-то достиг Соммы, от графини уже нельзя было услышать ничего, кроме коротких восклицаний, становившихся все более надменными по мере продвижения вперед. Неудивительно: на всем пути следования роскошной кавалькады попадались лишь истощенные, в лохмотьях мужчины, женщины и дети с волчьими взглядами и впалыми щеками.

Везде англичане и бродяги, везде нищета, страх, ненависть. Заканчивающаяся зима была ужасной. Голод, вызванный тем, что урожай был разграблен или сожжен на корню, опустошал мили и мили территории, уничтожал целые народы. Если даже от деревень оставалось что-то, кроме обугленных бревен, то они были пусты. Это путешествие, такое радостное для Катрин во время продвижения по Бургундии, стало постепенно настоящим кошмаром. Сердце ее сжималось, и она закрывала глаза, чтобы не видеть, как вооруженные люди из эскорта грубо отталкивают копьями группы несчастных, просящих милостыни.