Катрин. Книги 1-12

– Ах, я заслуживаю только того, чтобы меня подали на блюде, как гусыню? Значит, я надулась как индюк! Ну, ладно, увидишь… Позови моих служанок.

– Что ты собираешься делать?

– Увидишь. В конце концов, ты права: я страшно обижена! Я хочу немедленно принять ванну и надушиться. Что до тебя, если ты не сделаешь меня неотразимой, я с тебя шкуру прикажу спустить, когда вернусь.

– Если это зависит только от меня, – смеясь, сказала Сара и побежала звонить в колокольчик, – если это зависит только от меня, твой муж подвергается серьезной опасности!

Через несколько минут появились служанки Катрин. Серебряную ванну наполнили теплой водой, и молодая женщина погрузилась в нее. Потом ее размяли до кончиков пальцев на ногах, потом напудрили. Затем Перрина занялась своим парфюмерным делом под присмотром Сары, одновременно расчесывавшей волосы Катрин. Пока другие служанки колдовали над хозяйкой, Сара гладила щеткой шелковистые пряди до тех пор, пока они не засверкали, словно чистое золото, и не стали потрескивать под гребнем. Тогда цыганка позволила им рассыпаться по спине Катрин.

Закончив свою работу, служанки удалились. Сара отослала их, собираясь одна сделать остальное.

– Что мне надеть? – спросила Катрин, как только служанки вышли.

– То, что я скажу, – ответила Сара, поднимая наверх волосы Катрин. Затем она скрепила их на макушке золотым браслетом, украшенным бирюзой, и отпустила длинный сверкающий хвост. Сара явно получала удовольствие от своего занятия и загадочно улыбалась."

"Несколько минут спустя Катрин с подсвечником в руке вышла из своей комнаты. От Перрины, которую посылали за новостями, она знала, что Гарен еще не вернулся к себе: он задержался у Абу-аль-Хаира, беседуя с ним о медицине. Завернувшись в плащ из сине-зеленой тафты на подкладке из светло-серого заячьего меха, сунув босые ноги в башмачки из той же ткани, подбитые тем же мехом, она быстро шла по длинным коридорам. Ей хотелось опередить Гарена.

Подойдя к большой дубовой двери, отделявшей спальню мужа от галереи, она заметила, что оттуда не просачивается свет. Катрин толкнула дверь и, высоко подняв светильник, ступила в темную пустую комнату, прошла по ней несколько шагов, потом вернулась и закрыла за собой дверь. Все шло хорошо…

Она обошла комнату, зажигая приготовленные слугой свечи от своей свечи. Кресло из хрусталя и серебра засверкало, словно драгоценное украшение, но Катрин интересовала кровать. Поднявшись по двум ступенькам, обитым фиолетовым бархатом, она постояла наверху, глядя на мрачное, но роскошное ложе. Постель была готова, и она мгновение поколебалась, не скользнуть ли ей под фиолетовые шелковые простыни. Но, вспомнив советы Сары, решила остаться там, где была.