Катрин. Книги 1-12

Такое часто случается в Греции, да и в Италии. Многие женщины там оказались брошенными, потому что мужчины предпочитали им молоденьких мальчиков.

Катрин широко раскрыла глаза.

– Ты что же, считаешь – Гарен из таких?

– А почему бы и нет? Он много путешествовал, особенно по Малой Азии. Он мог там подцепить этот порок. Во всяком случае, надо самой убедиться.

– Не представляю себе, каким образом, – ответила Катрин, пожав плечами.

Сара, отбросив щетку, подошла к Катрин и внимательно всмотрелась в нее. Зрачки у нее сузились, став похожими на щелки.

– Я тебе уже сказала: если ты только захочешь, ни один мужчина, достойный этого названия, не сможет перед тобой устоять. Надо, чтобы ты захотела. Ведь до сих пор ты ровным счетом ничего не сделала, чтобы привлечь к себе мужа.

– Но у меня нет ни малейшего желания! – возразила Катрин. – Не понимаю, как ты можешь предлагать мне такое!

Сара пожала плечами и резко отвернулась, перед этим так презрительно взглянув на молодую женщину, что этот взгляд буквально пригвоздил Катрин к месту. Никогда Сара так не смотрела на нее.

– Ты не женщина! – бросила ей цыганка. – В сущности, вы вполне подходящая пара. Ни одна женщина – настоящая женщина – не потерпела бы, чтобы ею так пренебрегали без всяких объяснений. Это вопрос самолюбия.

– Нет, дело просто в любви. Ты отлично знаешь…

– …что ты мечтаешь сохранить себя в чистоте для неведомо какого парня, который не хочет тебя? И ты всерьез надеешься, что это у тебя получится? Но, идиотка ты несчастная, ты что – рассчитываешь долго сопротивляться герцогу Филиппу? Ты хочешь дождаться, пока твой муж – раз ему так приказано – поднесет ему тебя на блюде, словно жирную гусыню? Ты примешь эту роль рабыни? Ты?! Хочу тебе сказать только одно: если бы у тебя в жилах текло хоть немного моей крови, настоящей живой красной крови, кипящей от гордости, ты бросилась бы в объятия своего мужа, ты заставила бы его выполнить его долг мужчины по отношению к тебе… Хотя бы для того, чтобы насолить его светлости герцогу Филиппу Бургундскому! Но то, что течет в твоих жилах, – простая вода! Ну, и получай, дура ты несчастная, то, что заслуживаешь!

Если бы на голову Катрин упала молния, это поразило бы ее не больше, чем дикая выходка Сары. Она стояла посреди комнаты с опущенными руками, безучастная. Сара, подавив улыбку, добавила с коварной мягкостью:

– Самое худшее – это то… что ты умираешь от желания пойти объясниться с мужем, потому что ты создана для чего угодно, но не для целомудрия… И еще потому, что ты надулась как индюк!

Это второе сравнение, позаимствованное с птичьего двора, вывело Катрин из оцепенения. Кровь прилила к ее щекам, она сжала кулаки.