Катя

— То, что я тебе сейчас расскажу, ты не должен говорить никому. Я очень надеюсь, что эта история забыта, а документы надежны спрятаны в хранилище банка.

— Прям детектив, папа, ты шутишь?

— Нет, Саша, этот детектив, как ты говоришь, унес человеческие жизни и разрушил многие судьбы.

Сашенька понял, что отец не шутит, и стал очень серьезным.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Расскажешь?

— Да. Думал, позже, когда ты подрастешь, но увы, у меня не так много времени, как мне бы хотелось. Саша, когда я говорил о наследнике Валерке… Я имел в виду то, что институт, который является моей собственностью, я оставляю Любе. Она готова, она потянет, и у нее есть Борисов. Я в свое время взял его на работу совсем мальчишкой и вырастил большого ученого. Люба — самородок, а он трудяга. Вместе они сила. А вот тебе я собирался передать дело моей жизни.

Все документы, рукописи, первичные материалы хранятся в разных банковских ячейках, часть документов в моем кабинете в той моей квартире. Когда ты получишь соответствующее образование то, если посчитаешь нужным продолжить мою работу, Люба тебе все отдаст и разъяснит. Ты знаешь, сын, когда я был в твоем возрасте, читая сказки и книги о приключениях, я решил, что мне по силам осуществить главную мечту человечества — мечту о вечной жизни. Я предположил тогда, что старение организма — это болезнь, а раз это болезнь, то ее можно и даже нужно лечить. Вот так я стал врачом. Правда, помогать людям я особо не собирался, я собирался сделать их вечными.

— Звучит как сказка, папа.

— Да, звучит. Ты понял, что я поставил цель. А дальше я к ней приблизился. Я работал на правительство. Им льстила идея создания неуязвимого солдата. То есть разрабатывались препараты, повышающие в разы выносливость, выживаемость в экстремальных условиях. Проводились испытания на приматах и добровольцах, то есть на людях. Мы шли впереди. Но это участок жуткой конкуренции, потому что непобедимый солдат нужен был не только советской армии, но и американской, французской, немецкой и другим. Параллельно мы с американскими и другими коллегами объединили усилия по созданию препарата, продлевающего жизнь. То есть отодвигающего старость и все издержки старости. Но это слишком долго. Тогда мы взяли больных прогерией — преждевременным старением — и на них выясняли механизмы старения и пути их замедления. Да, то, что мы делали, ничего общего с гуманизмом не имеет. Но мной был создан препарат, и я синтезировал его. Причем частично в лаборатории Гарварда, частично у нас в клинике. Я получил первый образец. Никто не знал его состава, никто не знал о его существовании.