Пустая карта. Уравнение измены

И все скоро пройдет, рассосется само собой. А оно не проходило, только затягивало глубже, пока не стало несоизмеримо хуже. Особенно после встречи в кафе.

– А ты даже не стал меня догонять, – с горечью в голосе заметила Маша.

– Еще как стал, – рыкнул Витольд. – Но ты как сквозь землю провалилась. Я оббежал весь этаж и спустился вниз на эскалаторе, но так и не нашел тебя. Куда ты делась тогда, может,откроешь секрет?

– Зашла в сортир, – пробормотала Маша. – Я думала, меня вырвет от увиденного. Потом спустилась на лифте.

– А-а, – протянул Витольд. – После этого я у тебя угодил в черный список. Ходу домой не было. Весь клан отвернулся, а я не стал откровенничать. Даже Агате ничего не рассказал. Ох уж она меня ругала и тряпкой била. – Стрельников потер голову.

– Бедная твоя сестра, – посочувствовала жена.

– Но даже ей я не смогу открыться так, как сейчас тебе. Я до сих пор сам себе простить не могу, что сразу не вернулся домой, не отменил поездку в Париж. Кроме Петровича я потерял и семью… Чуть не потерял.

– Почему ты вернулся? – строго поинтересовалась Маша. – Никто не воскрес и не умер. Что произошло?

– Внезапно понял, что ты можешь найти другого, – честно признался Витольд. – Почувствовал, что еще немного, и ты насовсем уйдешь из моей жизни.

– Чуйка тебя не подвела, – криво усмехнулась Маша.

– У тебя есть кто-нибудь? – поинтересовался он, внутренне холодея от страха.

– Нет, – быстро ответила она. – Любовь не сорняк, не пробивается при всяком удобном случае. А без чувств отношения бессмысленны. И я пока не готова.

– Но женихи-то появились, – горько заметил он.

Жена передернула плечами, не удостоив ответом.

– Давай попробуем спасти нашу семью, – умоляя, попросил Витольд. – Если мы до сих пор любим друг друга, нужно попытаться…

– Не знаю, Вит, – пробормотала Маша. – Не торопи меня, пожалуйста. Мне очень страшно.

– Что ты боишься, мое сердечко? – Витольд потянулся к ней и, мягко убрав со лба волосы, нежно поцеловал в губы. – Я защищу тебя от всех напастей.

– Я боюсь ошибиться, понимаешь? Нельзя переступить через свою любовь и пойти дальше как ни в чем не бывало, но и нельзя никому позволять вытирать об себя ноги.

– Я тоже боюсь – прошептал жене на ухо Витольд, прижимая ее покрепче к себе. – Боюсь остаться один и куковать на Металлургов, если ты все-таки решишься на развод. Боюсь потерять тебя, а уж отдать другому мужчине даже помыслить боюсь. Убить, конечно, не убью, но тяжкие телесные нанесу обязательно…

– Что ты болтаешь, Стрельников? – фыркнула Маша.

– Люблю тебя и не отдам никому, – просипел Витольд. – Мэри, пожалуйста! Хочешь, давай повенчаемся.

– Не знаю, Витольд, – неожиданно расплакалась Маша и лицом уткнулась ему в грудь.