Карт-Бланш для Синей Бороды

Мы миновали библиотеку, охотничью комнату, оружейную и остановились перед витражным окном-розой, застекленным лучшим хрустальным стеклом – толстым и многогранным, разбрасывавшим по стенам снопы солнечных искр.

– Посмотри, что ты видишь? – спросил граф, поворачивая меня лицом к стене.

Кладка здесь была старинной, из отлично обточенных серых камней, и сколько я ни вглядывалась в них, ничего особенного не замечала.

– Тогда потрогай, – граф взял мою руку и положил ладонью на стену.

– Это не камни, это дерево! – изумилась я.

– Здесь дверь, – подтвердил граф.

– Потайная дверь? Вы прячете здесь свои богатства? – я никогда раньше не видела потайных дверей, и искусство неизвестного мастера, который смог придать деревянным плашкам вид камня, привело меня в восторг.

– Что я прячу там – не твое дело, – тон графа тут же уменьшил мои восторги, – и я запрещаю тебе входить в эту комнату, что бы ни случилось. Ты поняла?

– Да. Но если вы не хотите, чтобы я туда заходила то почему не оставите ключ себе?

Он некоторое время молчал, плотно сжав губы, а потом сказал:

– Пусть хранится у тебя. Так будет лучше.

– Лучше для кого, милорд?

– Для меня, – ответил он коротко.

Я не решилась расспрашивать дальше, но муж, видимо, посчитав, что был со мной слишком резок, сказал уже мягче:

– Это важно для меня, просто прими на веру.

– Не волнуйтесь, я не подведу вас, милорд.

– Надеюсь на это, – он положил ключ на цепочке на мою ладонь и заставил сжать пальцы. – Но если нарушишь запрет, ты помнишь, что с тобой может произойти.

– Да, – опять ответила я.

– Я рад, что мы поняли друг друга, – сказал граф.

– И я рада, – сказала я, прежде чем он ушел, оставив меня у хрустального окна и дверей потаённой комнаты.

Цепочку я надела на шею и спрятала ключ на груди, под рубашкой.

Граф уехал на следующий же день, и обругал меня, когда я вышла проводить его.

– Зачем ты поднялась в такую рань? Иди, досыпай, – он уже готовился выйти на улицу, и Пепе почтительно помогал своему господину надеть плащ.

– Я приготовила вам кое-что в дорогу…

– Что приготовила? – спросил он, не скрывая раздражения. Он торопился, и я ему мешала.

– Две свежие рубашки и немного еды, – я протянула мягкую дорожную сумку и сундучок, в который ещё вчера положила галеты, вяленое мясо и сладкие сухари с ванилью из запасов Барбетты. – Вы не сказали, на сколько уезжаете…

Граф заметно смягчился:

– Пепе, возьми у нее всё и брось в карету.

Когда слуга взял у меня сумку и сундучок, и вышел, муж шагнул ко мне:

– Не стоило беспокойства, Бланш. Но всё равно спасибо, – он взял меня за подбородок и поцеловал, легко коснувшись своими губами моих губ.