Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

Итак, что вы здесь делали?

– Консул решил, что Утика слишком далеко от Карфагена.

– Маний Манилий?

– Он самый. А эту бухту нам назвал некий шпион. Он же передал нам лоцию для того, чтобы пройти в эту гавань.

– И что за шпион такой?

– Знаю лишь, что зовут его Гамилькар и он командует у вас отрядом кавалерии. Не у вас, – поправился он, – а у них, в Карфагене.

– У нас, – поправил его я и перевел это на пунический.

– Вот, значит, как, – кивнул Адхербал. – Жаль, хороший он командир, хотя мне давно казалось, что с ним что-то не так. Кстати, это дядя начальника охраны, который приказал тебя избить. Вот только с дядей будет трудно бороться: у него множество сторонников в Совете старейшин, а отец его сидит в первом ряду.

В первом ряду, как мне уже было известно, сидели самые именитые члены Совета.

Я кивнул, и Адхербал добавил:

– Его отец, как мне рассказали, даже добился, чтобы его внука выпустили в обмен на то, что тот будет служить у дяди в отряде. Продолжай!

Но ничего такого уж важного этот самый Квинт Фабий рассказать нам больше не смог.

Адхербал подумал и сказал:

– Ты обещал ему жизнь? Хорошо, пусть. Поживет пока у меня в Бырсате – есть у нас своя тюрьма, которой давно уже никто не пользовался. И если все подтвердится, то после войны мы его продадим. А если нет, то казним.

На следующий день мне вновь пришлось идти в Совет за очередной «похвалой». На сей раз она сопровождалась тысячей сребреников – не так чтобы много, а все равно приятно. Хватит и на вино, и на ингредиенты для моих «изобретений», и еще останется, ведь хозяева отказываются от каких-либо денег за кров и питание.

8. Начало большого путиМы с моими новыми соратниками, а также Ханно и Магон провели в тот же вечер негласный военный совет. Они согласились с моим доводом, что римляне рано или поздно попробуют вернуться в эту бухту, и было решено оставить на позициях катапультистов. Кроме того, Магон поставил там часть своих ребят для отражения возможной атаки с суши и посты на тропах, туда ведущих, а также на гребне, окаймляющем бухту. Я же передал им почти все горшки с изготовленным зельем. Хаспар и Адхербал пообещали привлечь своих мастеров. Они же озаботились и подготовкой «взрывателей» – доз извести. Я пообещал не брать никаких денег во время войны, а они – полную секретность.

Следующим номером программы была демонстрация сабельного искусства. Мои ребра все еще болели, но, когда мне их перевязала Танит – она наловчилась это делать под моим чутким руководством, – я решил, что сдюжу. Сабель пока еще не было: Боаз с ребятами сделали первый экземпляр по моему описанию, но он оказался неправильно сбалансирован и пошел на переплавку, а второй еще не был готов. Поэтому я взял короткий римский меч – гладиус.