Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

Свадьба наша проходила не в главном храме Танит, стоявшем рядом с храмом Баал-Хаммона, и не в самом знаменитом, находившемся на детском кладбище во втором периметре стен, а в небольшом и уютном, без всяких украшений на высоком фасаде здании чуть ниже по Портовой улице, где молились, как правило, незнатные люди и рабы и куда всегда ходила Танит с тех пор, как переселилась в город. Службу вели вместе молодая местная жрица и Адхерт-Аштарот – моя вторая супруга упросила бабушку поручить церемонию ей.

Гостей было мало: все мои жены и Пенелопе, Хаспар, Адхербал и две подруги моей новой жены – обе рабыни, которых по просьбе Мариам ее мачеха подарила ей на свадьбу. Да, и еще Адерфи с обоими его поварами: теперь, после того как я добился их освобождения, они оказывали мне всяческие знаки почтения."

"Здесь не было ни внутреннего двора, ни большого алтаря – только жертвенник где-то девяносто на девяносто сантиметров перед самим зданием. Но священный бассейн имелся и здесь. Воду сюда подавали по трубам из главного храма Танит, и желобок шел под единственным сливом с алтаря и дальше в дыру, ведущую в местную канализацию – как оказалось, она ничем не уступала «клоаке максиме» римского разлива.

Как обычно, мы с Танит разоблачились, омылись в бассейне, вновь оделись и вошли внутрь. Здесь оказалось два зала: чуть побольше – для посетителей – и внутренняя комнатка, где находилась полутораметровая статуя обнаженной богини Танит с золотым ожерельем на шее и рогатым месяцем на голове. Глаза ее были выложены полудрагоценными камнями.

Служба прошла быстро. Потом нас, как обычно, подвели к статуе, положили наши руки на ее грудь, привязали правую мою руку к левой Танит, мы вышли, нас благословила Ханно-Аштарот, и на этом церемония закончилась. Праздновали мы в доме Мариам в Нижнем городе, а еду готовили как повара, которых привела Мариам, так и Адерфи с его людьми, и, должен сказать, и то и другое было действительно на высоте.

Про последующие ночи могу лишь сказать, что так счастлив, как с моими четырьмя супругами, я никогда в жизни не был. И теперь, наконец, я подумал, что отстрелялся – стал даже не троеженцем, как султан из песни, а четвероженцем. И все четыре девушки были весьма и весьма привлекательны, каждая по-своему. Так что, получалось, окружен я был даже не тройной, как в песне, а четверной красотой. А хорошо это или плохо, время покажет.

И все было хорошо, пока через четыре дня не прибежал ко мне гонец от Хаспара.

7. Труба зовет…– Мой господин, мой командир просит тебя срочно прибыть в штаб.

Я кивнул ему, обнял Таньку, оделся и направился верхом в Бырсат. Штаб наш находился в небольшом здании возле Совета – нам дали его в долговременное пользование.