Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

Видно было, что для него Массинисса все еще был человеком, из-за которого римляне победили его отца. Но в данном случае он понимал, что нумидийского царя лучше было иметь союзником, чем врагом.

Массинисса улыбнулся и предложил:

– Давайте выпьем фалернского (оно в большом кувшине, а в малом вода, чтобы его разбавить) и обсудим еще раз нашу диспозицию.

Вино и правда было замечательным, но после второго кубка Массинисса перешел к делу:

– Час назад ко мне уже приезжали римляне. В Ытикате началось восстание, и они просят нас помочь его подавить. Я им пообещал прийти завтра около полудня. – Он чуть помедлил, потом улыбнулся: – Было бы глупо не воспользоваться подобной ситуацией.

10. Бахнем, обязательно бахнем. Но чуть позжеНа следующее утро наша армия собралась в рощицах примерно в пяти километрах от Ытиката. Конечно, времени все толком разведать у нас не было. Но нам помогли Хаспар и его люди из ытикатского ополчения, покинувшие город после сдачи его римлянам и хорошо с ним знакомые. И, как ни странно, все прошли без сучка и задоринки."

"Конечно, для «плана Б» было также все готово – взрывпакеты для стен города, например. Это на случай, если у нумидийцев ничего бы не получилось или если бы они вновь предали нас, но тогда, увы, всем было бы очень несладко. А план был примерно таким же, как и в Ыпоне: ночью я минирую два места в стене (Хаспар показал мне, какие именно), а потом, когда бабахнет, в город идут «шетурмим» и «пехотим» при поддержке «каазаким». План был не самый удачный, но он мог и сработать: никто здесь даже не представляет, что такое взрывчатка, и шок от взрыва даст нам преимущество на какое-то время. Были планы и по применению «карфагенского огня» в его сухопутном варианте, но это на самый крайний случай: Ытикат нам был нужен, но не выгоревший дотла.

Условным сигналом были три горящих стрелы над городом, к которым были привязаны костяные свистульки. Судя по моим электронным часам, которые все еще шли, произошло это в четырнадцать двадцать семь, хотя, конечно, время я выставил когда-то по наитию.

Сразу же по сотне «шетурмим» бросились в ходы, про которые нам рассказали беженцы. Через несколько минут открылись и Карт-Хадаштские ворота, и основная масса «шетурмим», а за ними и «пехотим» с «каазаким» ворвались в город. На сей раз я туда не пошел (помочь в уличных боях я ничем особо не мог), а вместо этого залег на краю рощи, в которой стоял один из засадных эскадронов «каазаким».

Вскоре со стороны моря появилась конная когорта. Я успел подстрелить двух командиров, но это было как слону дробина. А вот страшный фланговый удар «каазаким», хоть и меньшей численностью, чем римляне, оказался столь действенным, что римляне начали спасаться бегством – в направлении все того же порта Руш-Эшмун, откуда они прибыли.