Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

Очень может быть, что это кончилось бы ничем, но слуги нам сообщили, что и Карт-Халош, и все три его жены (включая мою знакомую Эзеба'ал) в то же утро в срочном порядке отбыли в неизвестном направлении. Нас сначала не хотели впускать, но присутствие обоих шофетов сыграло свою роль.

Я показал потаенную калитку, через которую сумел покинуть поместье, а также как именно бежал из главного здания. И когда мы вошли в здание (через главный вход, а не через то окно, через которое я бежал), спустились вниз и подошли к люку в нижний подвал, мне послышались стоны.

Я поднял люк, осторожно опустил стремянку вниз – и уперся во что-то мягкое. Стоны усилились. Я чуть передвинул лестницу и, почувствовав, что низ ее стоит на твердом, спустился, а за мной – двое охранников и Ханно.

Внизу при свете лампы мы увидели четыре обнаженных девичьих тела. Стонали две из них – одна, на которую я, увы, поставил сначала стремянку, и вторая, лежавшая рядом. И я попросил охранников по возможности бережно отнести всех четырех наверх, что было ох как непросто.

Больше снизу ничего интересного я не разглядел, кроме моей циновки; когда я поднес лампу поближе, я увидел на ней бурое пятно крови и разрезанные куски материи, а рядом с циновкой кусок плоти, похожий на отрезанный сосок, и показал это Ханно.

Тот лишь хмыкнул:

– А я и не сомневался, что ты говорил правду.

Мы поднялись, и я с ужасом увидел четыре обнаженных женских тела, покрытых кровоподтеками и синяками. Одна из несчастных уже отмучилась, две другие подавали признаки жизни, а у четвертой я еле-еле нащупал пульс. Все три были разные: та, которая еле жива, со светлыми волосами, вторая – рыжеволосая, зато третья…

Когда-то давно я прочитал, что некий американский профессор утверждал, будто пуны были негроидами, потому как, видите ли, происходили от финикийцев, которые, «как известно», негры. Известно, что ливанцы имеют ДНК, схожую с ДНК останков финикийцев из захоронений как в самой Финикии, так и в Карфагене. Ливанцы же на негров очень мало похожи. Но светоч антропологии в погоне за политкорректностью, скажем так, несколько ошибался. Более того, ни одна из сохранившихся до двадцать первого века пунических скульптур не изображает человека со сколь-либо африканскими чертами.

И, должен сказать, за все мое пребывание в Карт-Хадаште, Ыпоне и Нумидии я ни разу не видел никого, даже отдаленно похожего на негра. Но последняя девушка была именно темнокожей, хотя черты ее лица были ближе к европейским, да и кожа была не совсем черной, а скорее кофейной. Был у отца в американском университете коллега из Эфиопии, и лицо девушки напоминало черты его дочери, в которую я некоторое время, каюсь, был немного влюблен, и она даже отвечала взаимностью.