Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

 – И я кивнул Танит, которая начала накладывать кашку в миску.

Атседе улыбнулась. И вдруг глаза ее закрылись, и она заснула.

Следующей очнулась Ама, та самая испанка, точнее иберийка[42]. Она подтвердила слова Атседе, добавив, что женщину, которая их избивала, она уже видела: это была родственница хозяина, которая служила жрицей в каком-то храме.

Я описал Экент-Аштарот, и Ама кивнула:

– Она.

Ама смогла описать и обоих охранников. Это оказались те же, кого мы подозревали в двух покушениях на мою тушку.

– Но они нас не били. Били жены, в особенности первая, Эзеба'ал. И… жрица. А потом охранники вместе со жрицей сбрасывали нас в подпол.

– Ладно, милая, отдыхай, худшее уже позади. Сейчас тебя покормят и напоят.

– А что со мной будет потом? Я же рабыня. Мы рабыни.

– Попробую урегулировать и этот вопрос.

Когда мы наконец закончили с девушками (было решено отвезти их на «брикат» к нам на время болезни), я спросил у Ханно, что известно про Карт-Халоша и его милых женушек. Оказалось, что караван из нескольких крытых повозок пересек Ытикатские ворота во всех трех стенах еще утром. И двое из возниц, судя по описанию, вполне могли быть теми самыми охранниками, которые ранее охотились за мной. При выезде из города груз, как правило, не проверяется, берется лишь определенная плата с повозки. Ее оплатили без вопросов, хотя Карт-Халош, как член Совета, был от нее освобожден.

– Так что непонятно, они это были или не они, – покачал головой Ханно.

– Полагаю, отец, что птички улетели в дальние края.

12. Дан приказ: ему на запад…

Четвертого зифа прибыл гонец от Массиниссы. Он потребовал разговора только со мной «и с военачальниками», согласно полученным им инструкциям. Соответственно, с ним встретились Ханно, Адхербал и я, тем более что оба моих друга были у меня – мы готовились к свадьбе.

Посыльный поклонился нам, представился Набдалсой, сыном Эзены, и передал мне письмо от Массиниссы. Что это написал дед моей будущей второй супруги, было ясно сразу – он упомянул пару моментов во время моего пребывания в Кыртане, которые могли знать только он и я. И указал, что главное передаст на словах гонец.

– Мой царь просил тебе сказать, что к нему прибыли люди от римлян и попросили его прислать отряд для усиления войска в Ытикате. И должно это случиться не позднее двадцать третьего мая по римскому календарю, так как двадцать пятого числа намечается поход.

– Как скоро ты сможешь вернуться к твоему господину?

– Через двенадцать дней.

– А сегодня четвертое зифа. Оно же двадцать шестое апреля по их календарю.

– На самом деле уже двадцать первое, – покачал тот головой. – Ведь римский гонец сообщил моему господину, что день, когда он прибыл, соответствовал пятому апреля.

Эх, подумал я про себя.