Михаил Карпов

 – Ничего ты не понимаешь в ритуале выпивания пива!

– Ритуале? Это как чайная церемония у японцев? – заинтересовался Кузовлев. – Типа – сакральное выпивание пива?

– Вот! Ты совершенно приземленный, абсолютно не романтичный тип! Питие пива есть давным-давно установившийся ритуал! Обычно он происходит где-нибудь в прохладном гараже, в который допускаются только посвященные, понимающие толк в пиве. Должны быть вобла и граненые стаканы. Пиво лучше разливное, хотя допускается и бутылочное – при отсутствии вариантов. Мужики рассаживаются, наливают, поднимают тосты и пьют, обсуждая баб и международную политику. И это способствует установлению тесных связей в народе! На этом и держится русский народ! Понял теперь, темнота?

– Так вот ты чем занимаешься в свободное от поиска злодеев время! – Кузовлев задумчиво пососал перышко воблы и вдруг неожиданно спросил: – Ну и как он тебе?

– Крут! – Рыльский прожевал, отхлебнул пива. – По-настоящему крут. Ты знаешь, он легко мог меня уделать – как бог черепаху. И уделал. А я ведь совсем не дитя. Во мне сто тридцать килограммов, и это не все жир! А ты видел его шрамы? Это ведь пулевые ранения. А еще – осколочные и ножевые. Где он мог получить такие ранения, как думаешь?

– Вьетнам?

– Может, и Вьетнам. Похоже, что он из Конторы. Только зачем это скрывает?

– Второе имя? Легенда? Отставник? Все может быть. Знаешь, я думаю – мы скоро получим подтверждение. Если дело по-быстрому спустят на тормозах, если хода не будет – значит, Контора его кроет. А вообще, он мне нравится. И с черными разобрался, и мажоров на место поставил. Кстати, знаешь, о чем я подумал с самого начала, когда услышал про мажоров?

– Знаю. – Рыльский невозмутимо налил себе пива и поднял полный стакан. – Прозит!

Отпил, ухмыльнулся:

– Я тоже об этом подумал. Надо проверить по сводкам изнасилования группой лиц. А еще – исчезновения девушек. Скорее всего – второе. Эти мажоры мрази еще те! Я бы взял одного из них, да и зажал как следует. Ей-ей – потечет! Пообещать, что ему ничего не будет, что все спишется на подельников – и он их сдаст. Вот чую – сдаст! Ох, хорошо на природе, правда?

– Что следаку скажем? Насчет Карпова?

– Ищем… что еще сказать. Будем тянуть, сколько сможем.

– Татаринцев нас на вилы подымет, сам знаешь. Его дерут и в хвост, и в гриву – за тех ментов.

– Твари они были, ты же знаешь. Настоящая банда! И поделом он их завалил. И да, я уверен, что это он, – если меня так легко сделал, то бывшие колхозники-лимита́ ему на один зуб. Видел, какой у него взгляд? Это волкодав! Он бы и нас мог убить! Легко!

– Не мог. Я знаю – не мог. Помнишь того водилу, что из такси? Что тот ему сказал? Мусора, и все такое.