Михаил Карпов

Во-первых, она на работе – зачем привлекать внимание и просить администрацию ее отпустить? А во-вторых и самое главное – зачем? Ну не в ресторан же идти!

Если только за компанию, посидеть в машине? И что будем делать в машине? Целоваться под пристальным взором водилы? И так небось уже разговоров – по всей округе! От нашего народа ничего не скроешь! То-то Паршин сегодня так довольно улыбался, тонко намекая на толстые отношения… мол, хорошая девочка Нина, правда? Красавица, каких мало! Я спустил это на тормозах, но посыл понял – знают, поганцы! Все они знают!

Да и пусть. Ну и знают, и что? Ну что они сделают? Аморалку мне припишут? Хе-хе… да мне плевать! Я что, какой-то чиновник? Партийный босс, чтобы бояться огласки? Вообще-то официально я неженатый мужчина и могу делать все, что хочу, – в пределах закона, конечно. И если мне нравится какая-то женщина и ей уже восемнадцать – кто может запретить нам встречаться? Идите лесом, моралисты хреновы! Тьфу на вас!

Махрову я заранее позвонил, он сказал, что будет на месте до самого вечера и что ждет меня с нетерпением – с новой рукописью. И сказал, что поставит мне памятник в виде курицы, из которой летят золотые яйца. Я не согласился, сказал, что женский образ меня не прельщает, потому – идет он со своим памятником в то место, куда только проктолог заглядывает, и то с отвращением. В общем, поржали, хотя мне особо смеяться-то и не хотелось.

Леонид сидел у себя в кабинете и работал, а конкретно – орал на молодую девчонку, редактора из редакторского отдела. Из всего фонтана слов и слюней я вычленил две составляющие претензий главного редактора. Первое – это умственная отсталость девушки, которая, несмотря на свое филологическое образование, не знает простейших, известных любому филологу выражений. Каких именно – я не особо вникал.

Второе – это то, что она ничему не хочет учиться, вследствие вышеперечисленной умственной отсталости. И, скорее всего, с ней придется расстаться.

Вообще, с редакторами книг – беда, что в этом времени, что в моем. Некогда одна из моих книг, космофантастика о попаданце к инопланетянам, подверглась такой дикой редактуре, что я был просто в ужасе. Например – эта редакторша не знала выражения «Большой брат за тобой следит», она посчитала, что это брат такой… крупный родственник. Толстый. И он подглядывает.