Михаил Карпов

 – И какие классики вам не нравятся?

– Если я вам сейчас скажу, вы меня вообще на вилы подымете, – усмехнулся я, – и назовете наглым графоманом! (Кстати, уже было, и не раз, – в другом времени.)

– Ну, все-таки! – не унималась дама. – Может, вам Максим Горький не нравится? Или Пушкин? Или тот же Лермонтов? Кого из мертвых львов попинаете?

– Мне Достоевский не нравится, – усмехнулся я, – а скорее не нравится, как воспринимают его иностранцы.

– А как они его воспринимают? – женщина победно оглянулась на присутствующих. – Как еще его можно воспринимать, кроме как великого писателя, классика литературы?!

– Иностранцы взяли себе на вооружение книги Достоевского и на основании их делают вывод, что из себя представляет русский человек. А каков русский человек в этих книгах? Вот то-то же… Мне лично неприятно, когда иностранец может меня воспринять как алкоголика, бессмысленного бунтаря и вообще не совсем адекватного человека. А еще мне не нравится Толстой с его «Войной и миром»! Да, да, не делайте такие глаза! Тяжелый, суконный язык, тяжелый для чтения текст. Сам Толстой писал, что считает «Войну и мир» не очень удачным своим творением. Вернее, даже – совсем неудачным. А как я могу спорить с классиком? А вот Пушкин и Лермонтов, вернее, их книги – мне нравятся. А сами писатели-поэты – нет! Оба были в жизни неприятными личностями и получили по заслугам. Скромнее надо было быть, не оскорблять людей, не вызывать их на дуэль по любому, даже глупому, поводу. Тот же Пушкин – у него было сорок дуэлей! Уж когда-то его должны были убить! А Лермонтов? Маленький желчный горбун, который говорил гадости, писал злые эпиграммы – его обязательно должны были убить! Гений ты словесности или не гений – веди себя прилично! Я бы на месте противника Лермонтова тоже бы ни на секунду не задумался – всадил бы в него пулю!

– Да как вы можете?! – задохнулась от возмущения дама.

– Да вот как-то… могу! – мило улыбнулся я ей. – Еще у кого-то есть вопросы? Только давайте все-таки о литературе, а не о моей личности. Да, я писатель, который пишет сказки, и эти сказки нравятся людям. Они погружаются в них, уходя от быта, от серой действительности, от домашних забот, – и разве это плохо? Люди должны отдыхать! Ну не все же время им работать! Кстати, в чем и есть причина неуспеха многих «рабочих» романов. Ну на кой черт вы грузите людей проблемами производства еще и в книгах? Они на работе устали от этих проблем! А вы им работу еще и домой даете! Как рабам! А как сказано? Мы не рабы, рабы не мы! Вы что, пишете свои романы для рабов? Советский человек имеет свободное время, в которое он хочет отдыхать.