Михаил Карпов

А что еще писателю нужно? Жив, здоров, жена, сын – разве этого мало?

Я согласился, что это очень даже немало, и заверил, что постараюсь прийти на сборище маститых писателей. Хотя сам еще не знал – пойду туда или нет. Так-то мне особо стесняться нечего, и за словом в карман я не лезу – опыт общения и с хейтерами, и с поклонниками у меня, можно сказать, огромный. Но… это было ТАМ, а это – ТУТ. Не сболтнуть бы чего-нибудь лишнего… есть у меня такой грешок – начну рассказывать, хрен меня остановишь. В раж войду – и понеслось! А тут… надо себя контролировать. Ни на секунду не забывать – где я и кто я.

В номере сразу уселся за печатную машинку. До восьми часов времени еще полно, а что делать, кроме как работать? Лечь спать? Для меня, «совы», это очень рано. Тем более после плотного ужина. Эх и растолстею я здесь! Кстати, надо будет подумать о том, чтобы заняться физкультурой. Побегать по утрам, точно где-нибудь найдется турник, а то и гири. Иначе снова наберу вес, и мне этого не хочется. Только-только пришел в форму, согнал лишние килограммы. Надо будет узнать у дежурной, как тут с физкультурой дело обстоит. Неужели у них нет даже маленького спортзала? Ну, чтобы писатели не засиживались, разминались! Выясню. Позже. А пока… работать! «Арбайтен! Арбайтен!»

Когда я вышел из нечто подобного трансу, прикончив очередную заправку листов в машинку, тут же в голову стукнула мысль: «Черт возьми! Это чертово собрание! Я же обещал!» М-да. У меня есть такое «нехорошее» свойство – если я пообещал что-то, то это делаю. Даже если мне это уже невыгодно. А еще – практически не опаздываю. Само собой, и в том, и в другом случае – если это зависит от меня. Ну, к примеру, я обещал жене приехать к ужину и не приехал. Но я в этом не виноват – некая тварь подрезала меня на своем «Мерседесе», и я благополучно отправился в иной мир – то есть сюда. А если бы не подрезал – я бы приехал вовремя и выполнил обещание. Ну как-то вот так."

"Быстро натягиваю джинсы (здесь я ходил в обычных брюках), надеваю джинсовую рубашку с короткими рукавами. Плечи у меня дай бог всем, руки мускулистые – бицепсы, трицепсы и все такое, – и рубашка все это хорошо подчеркивает. Тщеславие, конечно, но кто сам без греха, пусть первый бросит в меня камень! На старости лет становишься большим ребенком? Чушь. Мне всегда было и есть шестнадцать лет! А зеркало, которое показывает мне седого мужика со зверской рожей, – бессовестно врет.

Впрочем, в последнее время оно стало немного исправляться… Интересно, до какого возраста я буду молодеть? Вот хохма – известный писатель выглядит как десятилетний ребенок! Как представишь – сразу хочется истерически хихикать.

На ноги – чешские кроссовки «Цебо». Нравятся они мне. Были у меня такие – в молодости.