Михаил Карпов

Куча трупов у стены становилась все больше и больше. Поединки? Да их практически не было. Пытались стрелять, пытались резать, но против подготовленных нами курсантов — абсолютно безнадежные попытки. Пятеро курсантов были ранены, один довольно-таки тяжело — пуля сломала ему ребро и оно воткнулось в легкое. Но это не помешало ему сломать противнику кадык и затем свернуть шею.

Были и два ножевых ранения — и все у одного и того же курсанта, некого Цапли, Цаплина Сергея. Ему не повезло — бывший разведчик, ставший милиционером, а потом грабителем и убийцей, прекрасно владел ножом и едва не отправил Цаплю на тот свет. Глубокий порез предплечья и распоротый бок — вот результат их поединка. Цапля ценой распоротого бока сумел добраться до своего противника, войти в ближний бой, и нормально выбил дух из своего соперника. Потом, истекая кровью оттащил его труп к остальным и прямо, даже не шатаясь вышел из тира.

Но я все равно его отругал. Плохая работа. Ранение в полевых условиях, такое ранение — это равносильно смерти. Это сейчас курсант попадет к врачу, тот заштопает рану, вколет антибиотик и все такое. А если бы это произошло где-то далеко от врача, в антисанитарных условиях, при отсутствии помощи? Нельзя позволять противнику до тебя дотянуться. Надо было маневрировать, бегать от соперника, искать возможность подловить его в атаке! А не переть дуром, как дебильному герою!

Был и «отсев». Один курсант. Чистая невезуха! Пуля, как я этого и боялся, попала ему в глаз, и через глазницу — в мозг. И соперник-то у него был полудебил-маньяк, придурошный парень, который охотился на одиноких женщин в городском парке. «Пуля — дура!» — ну что еще можно сказать в таком случае. Случайное попадание, случайная смерть.

Нет, мы не выпустили маньяка из тира. Аносов подал команду, и Балу, подойдя к трясущемуся от страха бывшему маньяку проломил ему череп ударом в переносицу. И пусть кто-то скажет, что мы обманули человека и не отправили его назад в тюрьму. Мне лично — плевать. Не надо было этому уроду глумиться над трупами убитых им женщин. Да и все равно он был приговорен к смерти."

"Я всегда говорил, и буду говорить: человек сам кузнец своего несчастья. А еще — наказания без вины не бывает. Все мы совершаем поступки, и все за них ответим — рано или поздно. А еще — есть существа человеческого рода, которым жить не нужно. Именно существа, а не люди. Человеками их назвать практически невозможно. Кто-то может сказать, что это не мое дело решать — достоин ли наказания человек. Что, мол, бог рассудит — какая ему придет кара. Но кто сказал, что я не рука божья? А может такие как я люди и являемся мечами карающими в божьей руке? Ладно…не бога, а Провидения — назовите так, если хотите.

Две «куклы» остались напоследок.