Михаил Карпов

Главное — получить деньги, растащить, или как у нас выражаются — «распилить» бюджет, снять на оставшиеся гроши какую-нибудь дрянь, чтобы можно было сказать — вот он фильм, мы обещали снять, и сняли! И все деньги потратили! И придраться не к чему. А то, что фильм нафиг никому не нужен, никто его не хочется смотреть, так это все бывает…даже у голливудских компаний. А что говорить про наши, маленькие и мелкие. В моем времени кинодеятели зарабатывают не на сборах от фильмов, а на распиле бюджета съемок. Опять же, мы говорим не о Голливуде — о российском кинопроизводстве. Голливуд — там все ясно. Сняли хороший фильм — заработали денег. Сняли дрянь — под зад коленом, и даже студию закрыли. Кстати — вам обязательно нужно учесть этот момент. Если государство выделяет средства на кинофильмы, оно должно получить отдачу. Не смог снять так, чтобы тебя смотрели и отдали тебе денег — пошел вон! В черный список тех придурков, кому больше никогда и ни при каких обстоятельствах не давать денег на съемки. И судить их за бездарную растрату государственных денег! Как и чиновника, который выдал эти деньги — вероятно, за тот же самый откат.

— Видать, накипело у тебя на кинодеятелей! — ухмыльнулся Семичастный.

— Еще бы не накипело! — едва не скрипнул зубами я — вообще-то я поддерживал ту власть, которая существовала в России в момент переноса меня в этот мир, но…иногда идиотизм происходящего меня настолько бесил, что хотелось пойти к Кремлю и кричать: «Эй, вы там, вы что, ничего не видите?! Ослепли, оглохли, разум потеряли?! Вы чего творите?!»

— Зато они выковали из тебя несгибаемого писателя, который в этом времени теперь как сыр в масле катается — ехидно поддакнул Семичастный, и тут же посерьезнел — А что ты сказал о том, что делается антигосударственное кино? Как так может быть? Разве цензуры не существует?

— А они очень хитро делают — вздохнул я — Вот есть некий Бондарчук…хмм…да, я понимаю, глупо вышло. Забыл! Есть здесь такой — Бондарчук, актер, гениальный актер — я не побоюсь этого слова. И есть его сын, который стал…кем? Кем становятся дети морских офицеров? Ну да — морскими офицерами. А этот стал режиссером. Фильмы начал снимать. И вот представьте себе фантастический фильм, который снимали несколько лет, в который вбухали много миллионов — долларов, разумеется, и разумеется — солидный кусок от этих долларов выделен министерством культуры.

— Гадюшник! Это министерство культуры — какой-то гадюшник! — не выдержал Шелепин — То Фурцева чудила, то…кстати, а как там Махров, в чем-нибудь грязном еще не испачкался?

— Нет — отрезал Семичастный — Кроме связей с секретаршами и студентками ни в чем больше не замечен. Не ворует, взяток не берет, работает хорошо.