Михаил Карпов

В такую жару толстые кирпичные стены дореволюционной постройки хорошо сохраняют прохладу, иначе совсем была бы труба. Кондиционеров-то нет! Хотя уверен, что, попроси я Зину, она и кондиционер бы достала. Если не импортный, то бакинский. Хотя, честно сказать, не помню, были ли они в 1970 году.

Поработал три часа, пошел, поставил на огонь кастрюлю с куском говядины – решил борщ сварить. Ну или супчику сварганить – люблю картофельный суп на бульоне, и лучше на говяжьем бульоне.

И снова принялся работать. А через час раздался звонок. Я с опаской подошел к телефону, который зазвонил так резко, так пронзительно, что казалось – его трель впивается в мой мозг. При мне телефон ни разу еще не звонил, и я как-то уже даже забыл о его существовании. Стоит в прихожей, ну и пусть стоит.

Кстати, что за дурацкая привычка ставить телефон в прихожей? Неужели так редко звонят, что люди бросаются к телефону, стоящему черт знает где, и лихорадочно хватают трубку? Почему не поставить телефон в большой комнате? Или в спальне? Переносные радиотрубки, похоже, еще не изобретены. Или изобретены?

Сняв трубу, я вначале и не понял, кто на том конце провода. Только через несколько секунд пробился через череду всхлипываний и сбивчивых слов, сообразив, что звонит Оля. То ли телефон так передает звук, то ли она в таком состоянии. Несколькими словами успокоив, узнал причину ее истерики. Оказывается, Олю банально выперли из снимаемого жилья, не дав даже забрать вещи. Пришел с зоны сынок бабки, которая сдала ей комнату, и выкинул Олю из квартиры, в довесок ко всему еще и настучав по физиономии. Как сильно настучал – я не понял, уточнять не стал. Деньги, что Оля заплатила за три месяца вперед, возвращать ей никто, само собой, не собирался – хозяйка квартиры сидела в своей комнатушке и боялась показаться на глаза любимому сыну, который уже успел навесить и ей фингал, а сам праздновал возвращение со всем доступным ему размахом. Отобрав все деньги, что сумел найти у любимой мамаши.

Ситуация дурацкая и настолько обыденная, настолько бытовушная и нередкая, что я даже ей и не удивился. На моей памяти только при мне такое случалось трижды (за время моей службы в ОМОН), и один раз вообще был исключительным – такой же вот придурок, только наркоман, наширявшись, прирезал свою мать и взял в заложники двух девчонок-квартиранток, угрожая порезать их ножом. В общем, когда брали, помяли его так, что сам он идти уже не мог. Дали ему потом то ли тринадцать, то ли пятнадцать лет строгача, все-таки захват заложников, не хухры-мухры! Ну и инвалидность.

Приказал Оле ждать поблизости, у продуктового магазина, что на углу Братиславской, и ни в коем случае не высовывать носа на перекресток. Мало ли… вдруг уроды пойдут в магазин за водкой, заметят и еще ей добавят.