Караваль

34

Прежде Скарлетт никогда не хотелось остановить время или заставить его ползти так медленно, чтобы на одно сердцебиение уходил год, на вдох или выдох – целая жизнь, а прикосновение могло длиться вечность. Обычно ей требовалось прямо противоположное – чтобы время, ускоряясь, мчалось вперед, позволяя избегать причиняемой ей боли и перемещаться в новый, незапятнанный момент.

На этот раз Скарлетт знала, что, когда нынешнее мгновение закончится, следующее отнюдь не покажется ни свежим, ни полным обещаний на будущее. Оно останется полым, пустым, лишенным смысла, потому что в нем не будет Хулиана.

Чувствуя, что он умирает, Скарлетт зарыдала, не скрывая слез. Тело холодеет, мышцы теряют тонус, кожа сереет – и эта серость останется навсегда.

Она знала, что Легендо наблюдает за ней, упивается ее болью, но все же не могла заставить себя оторваться от Хулиана, глупо надеясь на новый вдох или новый удар сердца. Некогда ей говорили, что эмоциям и желаниям человека по силам разбудить магию, способную исполнять желания. Но либо чувства Скарлетт были недостаточно сильны, либо те россказни были лживыми.

Или ей на ум приходили совсем не те истории.

Надежда – мощная сила, сравнимая с действием магических чар. Ее трудно поймать и еще труднее удержать, но подпитывается она самой малостью. Вот и Скарлетт, хватаясь за соломинку, вспоминала начальные строчки первой полученной ею подсказки:

В последний раз эту девушку видели в обществе самого Легендо!

Найдя ее, вы найдете и его тоже.

Даже если для этого придется пройти сквозь ад.

Но преуспев, вы сказочно разбогатеете.

В нынешнем году победитель получит исполнение одного желания.

Об исполнении желания-то Скарлетт позабыла! Если ей удастся первой добраться до Теллы и победить, можно будет пожелать, чтобы Хулиан вернулся к жизни, и тогда у их истории будет счастливый финал. Подобный исход казался ей почти таким же недостижимым, как и возможность выиграть исполнение желания, но выбора не было – оставалось только надеяться.

Когда она подняла глаза, намереваясь снова потребовать у Легендо ответа, где сейчас находится ее сестра, обнаружила, что того и след простыл. На ступеньке лестницы сиротливо лежали карманные часы Хулиана да бархатный цилиндр магистра, под которым виднелся краешек листка бумаги мрачного траурного цвета. Когда Скарлетт взяла его в руки, из-под него выпорхнули черные лепестки. Текст записки был окаймлен узором из ониксово-черных листьев, а сама она казалась мрачной тенью первого послания, полученного Скарлетт от магистра.

Скарлетт скомкала записку в кулаке. Магистр не просто безумец, он страдает от некоего противоестественного психического отклонения, истоки которого она не понимает и понимать не хочет.