Капля красивого яда (ЛП)

 После того, как она съедает половину миски, она опускает в нее ложку и отодвигает ее. Но я доволен этим. Я целую ее в лоб, шепчу «Спасибо» и ставлю миску в раковину.

Звук телефонного звонка Мали привлекает мое внимание, и мы все четверо поворачиваем головы в его сторону. Она делает шаг вперед и смотрит на него.

— Это его мама, — бормочет она.

Черт. Я собираюсь открыть рот, но Кэм делает это за меня. — Эй, ты можешь это сделать. Это именно то, о чем мы говорили, верно?

Он нежен с ней, но тверд, и она кивает. Переведя дух, она берет трубку и прикладывает ее к уху. Мы все сохраняем полное молчание, слушая, как она рассказывает его маме ту же историю, что мы вчера придумали, — что мы были с Монти, пока они не поссорились, а потом мы ушли.

— Я уверена, что он просто ведет себя как Монти, но я попробую позвонить ему, и если я смогу дозвониться до него, я скажу ему позвонить тебе, — обещает она.

Несколько секунд спустя она вешает трубку, но прежде чем она успевает положить ее, я останавливаю ее. — Ты должна сейчас же позвонить Монти.

Ее брови хмурятся. — Что?

— Это должно выглядеть правдоподобно, если они проверят записи телефонных разговоров.

Она судорожно сглатывает, хватает телефон и ищет его контакт. — Это такой пиздец.

Звук исходящего звонка звучит издевательски, когда она включает его на громкую связь. Мы все смотрим на него, затаив дыхание, как будто он вот-вот ответит, хотя мы знаем, что он этого не сделает. И когда сообщение попадает на голосовую почту, голова Лейкин опускается.

— Привет. Это я. Твоя мама позвонила и сказала, что не может до тебя дозвониться. Итак, когда ты получишь это, позвони ей. А потом позвони мне. Нам нужно поговорить.

Это приятный штрих, который она добавляет в конце, позволяя ей подтвердить ту часть алиби, где они поссорились. Меня немного удивляет, что его мама уже ищет его, но опять же, моя мама, вероятно, запаниковала бы, если бы тоже не смогла дозвониться до меня.

— Кэм, ты готов идти? — спрашиваю я его.

Лейкин смотрит на меня со страхом в глазах. — Куда ты идешь?

— Тренировка по хоккею, — отвечаю я. — Мы должны сделать так, чтобы все выглядело так, будто сегодня просто еще один день.

— Ты не можешь просто пропустить? — умоляет она. — Вчера был твой двадцать первый день рождения. Я думаю, тренер в основном предполагает, что у тебя слишком сильное похмелье, чтобы кататься на коньках.

Мне больно расставаться с ней, особенно когда она такая хрупкая, но я, по крайней мере, должен появиться и сделать вид, что все идет как обычно.

Я вздыхаю. — Позволь мне попытаться отпроситься. Я попрошу тренера отправить меня домой, и я вернусь в течение часа.

Она обнимает меня и прижимает к себе. Я целую ее в макушку.

— Ты собираешься остаться, верно? — спрашиваю я Мали.