Раскалённый капкан. Ставка на выбывание

Таким образом мы публично объявляем о нашем крепком союзе.

— Да.

— И тогда я теряю нейтралитет, который так старательно выдерживал.

— Я свой уже потерял, когда сегодня попросил вас о встрече, — мягко напомнил Бажин.

— А если я откажусь?

— Тогда мы забудем вторую часть нашей беседы. Мое первое предложение, если вы на него согласны, останется в силе. Мы не можем вечно наступать друг другу на пятки, этот разговор когда-нибудь должен был состояться."

"— Хорошо, с этим я согласен, — кивнул Шумаев, продолжая рассуждать вслух. — Я отлично понимаю ваши мотивы. Но еще лучше я понимаю то, что Юдина легко можно подвинуть и без моего присутствия в совете директоров. Вы основной держатель акций, ваше слово закон. Никто не пойдет против главы корпорации, это же смешно. В чем подвох?

— В чем подвох, — повторил Виталий задумчиво, но не теряя сосредоточенности. Шумаев требовал от него откровенности, о которой позже, возможно, придется пожалеть. Или не придется… Но риска никак не избежать, потому что двойная игра обойдется еще дороже. — Подвох в мотиве, Николай Николаевич. Юдина я хочу не подвинуть, а уничтожить.

— Таких людей, как Юдин, нельзя убрать просто так. — Посмотрел на Бажина изучающе, будто оценивая убедительность слов.

— Я знаю. Иначе бы давно удавил собственными руками. Но меня кое-что сдерживает, и свободно действовать я не могу. Как только я нейтрализую этот фактор, я перекушу Юдина. Или не перекушу. А буду рвать по кускам.

— Что вам мешает? Или кто?

— Давайте об этом чуть позже, — усмехнувшись, Бажин качнул головой.

— Ясно, — уступил, понимая его нежелание выдавать лишнюю информацию.

— Может, это самонадеянно с моей стороны, — улыбнулся Виталий, — но, думаю, вы не откажетесь поучаствовать. Юдин попортил вам столько крови, не верю, что вы не хотите сатисфакции.

— Тогда еще вопрос. Каким образом вы хотите ввести меня в совет?

— Это вас тоже не должно волновать. Это лишь моя забота.

Шумаев снова ответил понимающим, но уже немного другим взглядом, колким, нацеленным. Что, Бажину понравилось, и он протянул руку, готовясь попрощаться:

— Меня не будет в Москве недели две, может, чуть больше. Надеюсь, этого времени хватит, чтобы принять решение. Доказательства моей лояльности вы получите уже сегодня.

Домой Виталий вернулся поздно, около одиннадцати вечера. Надежда встретила его привычной улыбкой. Он тоже устало ей улыбнулся и подумал: все-таки страшно, когда единственный человек, которому можно доверять безоглядно, это твоя домработница. Надя работала еще при его родителях, лет одиннадцать ему было, когда она появилась в их доме. Потом так и осталась с ним.