Раскалённый капкан. Ставка на выбывание

Рома, поясни, — коротко сказал Виталий и сел в свое кресло.

Пока Мелех пересказывал суть вопроса, Ольга молчала, изредка выражая свое отношение то смешком, то недоумением, то вздернутой бровью.

Виталий тоже не вмешивался, будто потерял к разговору интерес. Казалось, его занимал только белый лист бумаги, на котором он рисовал треугольники, соединяя их в абстрактный орнамент.

Коновалова помолчала. Обдумывая услышанное, поскребла ногтями короткий ежик у себя на затылке.

— Виталий Эдуардович, а вы с Марией Юрьевной в каких отношениях? — поинтересовалась она.

— В близких. — Отложил ручку. — В самых близких отношениях, какие только могут связывать мужчину и женщину.

— Понятно. Рома, это что за ералаш? — пренебрежительно скривила красные губы. — Это кто так пошутил? А девочка чистая?

— Чистая, — кивнул Рома. — Ни одного штрафа за нарушения ПДД нет, не говоря уж о наркоте. Если бы ее просто взяли, заправленную беленьким, это та мутотень, даже оснований для задержания нет, факт противозаконности еще надо доказать, а это время. Пока экспертиза и все такое, сама понимаешь, что я тебе рассказываю. А они хотят ее пришить к делу, в котором факт противозаконности уже доказан.

— Борзые какие, — хмыкнула Коновалова. — Чтобы сразу укатать по полной. Суток не пройдет, она подпишет все, что нужно, и сядет лет на двадцать. За всех. Вернее, она села бы… — подчеркнув тоном условность сказанного, улыбнулась, хищно обнажая крупные зубы.

— Борзоты надо всем поубавить, — жестко сказал Бажин. — Мне нужен четкий ответ. Заказчик. Имя.

— Я поняла.

— Хочешь, я с тобой поеду, — предложил Роман.

— Не надо. Что я писек этих прокурорских не видела.

Бажин усмехнулся:

— Смотри яйца им не откуси раньше времени. Хотя нет. Оля, откуси им всем яйца. Можешь апеллировать самими острыми аргументами. А если кто-то вздумает сомневаться, скажи, что я сам приеду. И генпрокурора с собой привезу. И все будут извиняться за этот ералаш не только перед Машенькой, но и передо мной. Жуя свои погоны.

— Разумеется. Я поехала? — улыбнулась Ольга.

— Ты поехала.

— Если нужна какая-нибудь информация или другая помощь, я на связи, — предупредил Роман.

— Роман Георгиевич, я тебе когда-нибудь говорила, что я тебя люблю?

— Говорила, но я тебе не верю. Ты всех любишь, когда тебе это выгодно.

— Правильно. Не верь женщинам. Все женщины суки.

— Ты самое яркое тому подтверждение.

— Конечно.

— Оля, — прервал Бажин их обмен любезностями, — отзвонись потом.

— Обязательно, Виталий Эдуардович.

— Война, а не баба, — качнул головой, проводив Коновалову взглядом.

— Она всю жизнь такая, — усмехнулся помощник.

— Рома, надо действовать четко, чтобы как можно меньше информации вышло во вне. Нам не нужен резонанс.