Вечный капитан

Я подозвал к себе сотника Мончука, спросил:

– Куда поедет семья Сучкова, если выгоню из княжества?

– В Новгород-Северский, – ответил сотник. – У боярина Епифана были хорошие отношения с Изяславом Владимировичем, когда тот сидел в Путивле.

– Возьми двух человек, умеющих держать язык за зубами, и встреть семью в глухом месте. Трупы, лошадь и телегу киньте в болото, ничего себе не берите, разве что золто-серебро найдете, – приказал я. – Вся семья должна сгинуть бесследно. Сорную траву надо уничтожать под корень.

– Сделаем, – пообещал сотник Мончук, поняв, что, выполнив задание, снимет с себя все подозрения.

Усадьба боярина Епифана Сучкова стояла на холме возле леса и на краю большой верви, в центре которой была деревянная церковь. Следовательно, по более поздней классификации это будет село. Усадьба напоминала уменьшенный Детинец. Правда, ров отсутствовал, вместо стен тын из заостренных сверху бревен и башен всего пять: четыре угловые и одна надворотная. Угловые башни были скорее вышками с шатровой крышей. Охраны в них не наблюдалось и ворота усадьбы нараспашку. Боярин Епифан Сучков никого не боялся, нападения не ждал. Он был уверен, что заговор удастся. Но, увидев большой отряд, может одуматься.

– Возьми трех человек и поезжай первым, – приказал я воеводе. – Твое дело – не дать им закрыть ворота, когда увидят весь отряд.

– Не закроют, – пообещал Увар Нездинич.

Когда доходило до дела, он даже говорить начинал вразумительно.

Мы подождали в лесу, когда он въедет в усадьбу, и сразу поскакали к ней галопом. Дорога была покрыта толстым слоем серой пыли, которая глушила стук подкованных копыт. Мне пыль не мешала, но задние, наверное, не успевали сплевывать ее и протирать глаза.

Воевода обещание сдержал. Он и его помощники кружили коней, не давая никому подойти к себе и к воротам. Прямо напротив ворот, на украшенном замысловатой резьбой крыльце терема стоял боярин Епифан, простоволосый и в одной рубахе, темно-красной, с золотым шитьем по вороту, подолу и краям рукавов. На первом этаже терема было четыре узких окна без стекол, напоминающие бойницы. На втором были три окна, два справа от крыльца и одно слева, квадратные и застекленные. В левом кто-то маячил, но кто – мужчина или женщина – не разберешь. Слева от терема стояло длинное здание, на первом этаже которого располагались конюшня и сарай для телег и саней, а на втором – сеновал. Справа построек было две – амбар и людская изба. Остальные хозяйственные постройки находились за теремом.

– Гоните их к чертовой матери! – орал боярин своим холопам, которые с копьями и дрынами пытались подступиться к непрошеным гостям.

Увидев меня, Епифан Сучков замер с открытым ртом.