Вечный капитан

Принадлежит она боярину Фоке, который к нему на службу перешел.

– Вернуть не пытались? – поинтересовался я.

– Некому было пытаться, – ответил Увар Нездинич.

– Большая у него дружина? – задал я вопрос.

– Откуда?! Сотни полторы-две. Если ополчение соберет, то сотен пять наскребет, – поделился воевода Увар.

– Южнее нас города есть. Почему с ними не объединяемся? – спросил я.

– Зачем им объединяться с нами?! Половцы на них не нападают, – сообщил воевода. – Те города принадлежат князю Черниговскому, а у него с половцами мир да любовь. Они только нас, новгород-северских, грабят. Чем-то Изяслав Владимирович не угодил черниговскому князю, раз тот позволяет половцам нападать на нас. Только вот до новгородских земель они не доходят, а путивльские и рыльские Изяслав Владимирович защищать не хочет, потому что у нас свои князья. Забыл уже, как сам княжил в Путивле.

– А новгородский князь ничего не отхватил у нас? – поинтересовался я.

– Две деревни, – сообщил воевода Увар. – Их хозяин как уехал провожать князя на новое место, так и не вернулся сюда служить.

– А у племянника моего какая дружина? – спросил я.

– Не меньше тысячи, а с ополчением и все три будет, – ответил Увар Нездинич.

– Значит, придется своими силами отбиваться, – делаю я вывод.

– А чего там отбиваться?! – обреченно машет рукой воевода. – Пересидим за стенами, пока половцы не уйдут. Они города брать на копье не мастера.

– Сколько и какого войска у нас? – задаю я самый важный вопрос.

– В городской страже шесть десятков пеших и три десятка конных, да бояре приведут еще с сотню, в основном пеших, да ополчение можно набрать из горожан сотни две, только вояки они никудышные, – рассказал воевода Увар. – Кольчужная броня человек у двадцати имеется, у остальных кожаная или тегиляи.

Тегиляй – это стеганка, набитая паклей. Иногда к ней сверху крепят металлические пластины или куски кольчуги на плечах, груди и животе. Без пластин спасает от стрелы на излете и слабого удара саблей или копьем.

– Лучников много? – спросил я.

– Два десятка пеших, ну, и конные все, – ответил он.

– Монастыри выставляют войско? – поинтересовался я напоследок.

– Нет, – с легкой злостью произнес воевода. – Они только себя защищают."

"– Собери завтра всю городскую стражу и боярские отряды, – приказал я. – Хочу посмотреть их.

– До завтра бояре не успеют, – сообщил он.

– Тогда послезавтра, – сказал я, – а кто не успеет, тот пусть обижается на себя.

– Как скажешь, – молвил Увар Нездинич без энтузиазма.

Видимо, предыдущие князья и посадники отбили у него не только веру в воинские таланты командиров, но и желание спорить, отстаивать свою точку зрения.