Вечный капитан

В поварне в огромных котлах варили разное мясо и рыбу. В пекарне пекли хлеб, пироги и калачи. Из подвалов тащили разные соленья. Как здесь говорят, гостьба готовилась толстотрапезная. Тягаться с черниговским князем я, конечно, не мог, однако приказал ключнику организовать поминки на славу, не жалея продуктов и напитков. Я помнил римский завет правителям, которые хотят добиться любви подданных. Хлеба и зрелищ. После представления в соборе народ надо было накормить. Знатные люди и часть дружинников гуляли со мной в гриднице – вместительной столовой, расположенной над клетями с запасным оружием и доспехами, а для остальных были накрыты столы во дворе и на площади. На угощение ушли все три бочки медовухи, которые подарил мне Мстислав Святославич, и большая часть того, что было в погребах. Было там, правда, не много. Каждый горожанин мог прийти и угоститься. Вряд ли всем хватило, но все равно будут говорить, что я накормил весь город. Как в свое время Иисус Христос пятью хлебами пять тысяч человек. В таких делах главное – желание, а не результат.

5

Пока не знаю, почему, но я не нравлюсь воеводе Увару Нездиничу. Он напоминает мне старого старшину роты, который вынужден подчиняться молодому старшему лейтенанту, новому командиру. Привычка к дисциплине обязывает его беспрекословно выполнять приказы, вот только все время хочется послать щенка. Сейчас он сидит у меня в кабинете, который располагается рядом с моей спальней и имеет с ней одни сени, и старается не встретиться со мной взглядом, чтобы я не увидел, как не нравлюсь воеводе.

– Когда половцев ждешь в гости? – спросил я.

– Кто его знает?! Обычно в начале осени нападают, перед распутицей, – бормочет он. – Соберем урожай, откормим скотину – тут они и пожалуют, выгребут всё.

– Значит, у нас есть еще месяца три, – делаю я вывод. – Много их придет?

– Кто его знает?! – повторяет он и только потом дает ответ: – Может, тысяча, может, две.

– А от чего это зависит? – продолжаю я допрос.

На этот раз воевода сразу начинает отвечать:

– Они приходят к нам куренями, сотни по две-три в каждом. Так добычи можно больше захватить. Если узнают, что мы отпор собираемся дать, сбиваются в кош. Направятся все к нам, в коше тысячи две будет, но в прошлые годы половина в Рыльское княжество ходила.

– Тысяча – это не много, да и две тоже, – сделал я вывод. – Я думал, большое войско будет.

– Они же грабить идут, а не воевать, – объяснил воевода.

– В Рыльске ведь князь сидит Мстислав Святославич, сын моего двоюродного брата, – вспомнил я услышанное от его тезки, князя Черниговского. – С ним можно объединиться?

– Кто его знает?! – повторяет любимую фразу воевода Увар и продолжает: – Не хочет он с нами знаться. Деревеньку у нас отхватил и не возвращает.