Вечный капитан

Перца, правда, было мало. Пили плохенькое белое вино и очень хорошую медовуху разных сортов. Они хоть и были разные, но вставляли все одинаково хорошо. На помосте кубки и тарелки были серебряные, ниже – бронзовые, еще дальше – деревянные и глиняные. До вилок еще не додумались. Зато ложки дали всем, причем только деревянные, даже великому князю.

Только во время пира я понял, как истосковался по пище, на которой вырос. Особенно по пирогам и блинам. В двадцать первом веке я ел их довольно редко, но сейчас показалось, что тогда они были моей основной едой. Оказав честь хозяину, я стал пить понемногу. Уже знал коварство медовухи. Вроде бы пьешь сладенькое и слабенькое, а потом бах – и отрубился!

Мстислав Святославич, изрядно набравшись и сочтя, наверное, что и я в таком же прекрасном состоянии, завел важный для него разговор:

– Ты знаешь, что имеешь право на новгород-северский стол?

Подразумевалось, видимо, что буду иметь и на черниговский.

– Знаю, – ответил я, – но биться за него не буду.

– Не можешь или не хочешь? – спросил князь Черниговский.

Догадываюсь, что Мстиславу Святославичу хотел определить по аналогии, начну я бороться после его смерти за черниговский стол или отдам Михаилу, сыну его старшего брата Всеволода, который идет следующим?

– Не хочу, потому что не могу, – сказал я. – Меня позвали в Путивль, а в Новгород-Северский никто не приглашал. Чтобы идти туда непрошенным, у меня нет ни дружины, ни денег.

– Да, без денег много не навоюешь, – согласился князь Мстислав, немного успокоившись.

Следовательно, пока я беден и слаб, меня в расчет принимать не будут. Увеличиваются шансы прожить дольше и спокойнее.

– А если я помогу? – попытался спровоцировать меня кузен.

Что-то они не поделили с Изяславом Владимировичем. Или я нужен, как пугало, чтобы мой «племяш» был сговорчивее.

– Может быть, – молвил я любимые слова дипломатов. Однозначные ответы – это привилегия военных. – Всё будет зависеть от текущей обстановки."

"– Согласен, – кивнув головой, сказал Мстислав Святославич и сделал вывод из нашего короткого разговора: – Думаю, мы с тобой поладим.

– Я тоже надеюсь на это, – произнес я. – Меня учили, что с сильными надо дружить, а воевать со слабыми.

– Правильно, братец! – сразу расслабился князь Черниговский и полез целоваться в десны, а потом предложил еще один тост за мое здоровье.

Мне показалось, что гости на этот раз поддержали тост более громкими и радостными криками. Может, потому, что сильнее опьянели, а может, внимательно отслеживали текущую обстановку на помосте и делали правильные выводы.

4

В Путивль я плыл на княжеской ладье, у которой надводный борт был выкрашен в темно-красный цвет, форштевень в форме головы орла – в золотой, а весла – в белый.