Вечный капитан

Не гожусь я в мошенники."

"Город Путивль располагался на холмах, разделенных глубокими оврагами, на правом берегу Сейма в месте впадения в него речушки Путивлька. На утесистом холме со срезанной верхушкой и крутыми откосами к обеим рекам в месте их слияния и оврагу на западе находился Детинец. Это была крепкая крепость с высоким крутым валом, прикрывающим нижние дубовые срубы, заполненные землей. Верхние срубами образовывали стены высотой метров шесть. Башен было девять, все деревянные. Семь прямоугольных выступали из стен на пару метров вперед, были высотой метров восемь и имели шатровые кровли и две надворотные, более широкие и выступающие вперед метров на пять. Над одной была церквушка, а вторая, та самая Вестовая, возвышалась метров на семнадцать – на высоту шестиэтажного дома. Внутри видна была позеленевшая медь крыши княжеского терема и пяти куполов храма Вознесения. На севере холм соединяется с равнинным плато узким перешейком. Там находился Посад, огражденный рвом шириной метров пять, высоким валом и дубовыми стенами такой же высоты, что у Детинца. Башен было четырнадцать, из них четыре – надворотные. Западнее Посада расположился Молчанский монастырь, укрепленный так же, как Посад, только башен было всего пять. Деревянный Никольский собор внутри монастыря был выше Вознесенского. В низине, от пристани к Детинцу и Посаду, шел Подол, на котором располагалось торжище. Домов на Подоле было мало, всего несколько лавок и деревянная церквушка Параскевы Пятницы. На пристани, судя по высоким меховым шапкам, стояли бояре, дети боярские – тоже взрослые, но менее знатные и богатые, – простые дружинники и четверо священников. На улице, ведущей от пристани к церкви, и на площади в конце ее собрался народ, мужики и бабы, с явным преобладанием последних. Детвора висела на заборах, крышах и прочих местах, недоступных взрослым.

Когда ладья причалила к пристани, я встал на фальшборт. Так я был примерно на полметра выше тех, кто стоял на пристани, меня могли видеть многие и я их. В случае чего сделаю полшага назад и прикажу грести в обратном направлении. Напротив меня стоял дородный мужчина среднего роста с длинной темно-русой с проседью бородой, одетый в высокую и широкую вверху и более узкую внизу шапку из черно-бурой лисы и с серебряной бляхой в виде грифона и черную с серебряным шитьем ферязь. Опирался он на черный посох с фигурной верхушкой, выкрашенной в золотой цвет. Нос картошкой придавал мужчине глуповатый вид, но глаза смотрели цепко. Как подсказал кормчий, звали мужчину Епифаном Сучковым, был он самым богатым боярином княжества и исполнял обязанности посадника на время отсутствия князя. Наступила пауза. Народ смотрел на меня – я смотрел на народ. Никого отдельно не выделял.