Вечный капитан

Ступни маленькие, тонкие и с педикюром коричневого цвета. На дочерей не похожи. Наверное, наложницы. Возле кормовой переборки стояли два больших сундука и один поменьше. Первый большой был доверху набит шмотками и обувью, все дорогое и не старое. Во втором, заполненном наполовину, лежали в одном, большем, отделении специи, а в другом стояли два вместительных и плотно закрытых тубуса из черного дерева с чаем и гашишем. В меньшем сундуке сверху лежали книга в зеленом сафьяновом чехле, скорее всего, Коран, большая шкатулка с перламутровыми вставками, наполненная жемчужинами, которых было не меньше пары сотен, а снизу – деньги, золото и серебро, в основном с мусульманской символикой, хотя попадались и с христианской.

– Выходите, – сказал я на арабском.

Девицы посмотрели на своего господина. Тот смотрел на меня, то ли не понимая услышанное, то ли не желая выполнять приказ.

– Выходите! – прикрикнул я и показал саблей на дверь.

Девицы сразу выскочили, а мужчина, поставив пиалу на помост рядом с собой, с трудом поднялся на ноги, покачнулся и медленно пошлепал к двери.

– Девиц в мою каюту, а этого обыщи – и в трюм, – приказал я Нудду, а Рису сказал: – Проследи, чтобы перенесли в мою каюту все сундуки и подушки. Ковры сложите в свою (они жили по соседству со мной вместе с Умфрой и Джоном), а если не поместятся – в кубрик команды.

Посередине шеланди от кормы до бака стояли бочки и лежали тюки с грузом, а под каютой находились кладовые с припасами и бочками с водой..

Когда я шел к надстройке на баке, со всех сторон на разных вариантах вульгарной латыни доносились просьбы помочь своим, христианам.

– Освободим, не беспокойтесь, – заверил я.

В носовой надстройке находились кубрик охранников, в котором валялись в лужах крови семь трупов лучников, порубленных Умфрой и Джоном, и кладовые со шкиперским имуществом: запасными парусами, тросами, веслами.

– Трупы за борт, – приказал я Джону. – Потом возьмешь десять человек и будешь управлять галерой. Поменяй сломанные весла. Гребцов корми хорошо, но не освобождай никого, иначе сойдут с ума от свободы и наделают дел.

– Не наделают, – пообещал Джон.

Мы обговорили сигналы, которыми будем обмениваться на переходе. Затем я вышел на середину шеланди и громко объявил рабам:

– Мы идем в Опорто. Там вас всех раскуем и отпустим. Возиться с вам здесь у нас нет времени. Так что гребите изо всех сил.

Ответом был дружный радостный вопль.

25

До Порту добирались почти шестеро суток. Теперь шли курсом крутой бейдевинд со скоростью узла четыре. Галера в одиночку добралась бы намного быстрее, но на ночь ложились в дрейф, чтобы не потеряться. Да и гребцы сильно уставали за день."

"Я поставил шхуну на якорь на реке Дору чуть ниже пристани. К правому борту ошвартовалась шеланди.