Вечный капитан

– Да тут вассал твоего зятя Медар напал на мой лен. Я в ответ осадил его. Сдаваться он не пожелал, сгорел в доме, – рассказал я.

– Ты правильно сделал, – сразу согласился Вильгельм де Румар. – На меня нападать безнаказанно никому не позволено!

Я и забыл, что являюсь собственностью графа Линкольнского!

– Надо было подать иск в суд! – возразил Гилберт де Ганд. – Никому не позволено убивать моих вассалов!

Если рыцарь в такой ситуации обращается в суд, то объявляет себя трусом.

– Вот и подай на него в суд, Гилберт, – подзадорил, ухмыляясь, граф Линкольнский.

Зять побагровел. Наверное, потому, что за какие-то четверть часа его уже дважды, пусть и косвенно, обвинили в трусости, или потому, что в суде графа Честерского ему ничего не светило. Граф Линкольнский, видимо, понял, что перегнул палку, дружески обнял зятя за плечи:

– Чего ты переживаешь из-за какого-то рыцаря?! Хочешь, я заберу этот манор, а тебе взамен дам свой?

– Какой именно? – сразу заинтересовался зять.

– Тот, который ты хотел, – как он там называется?! – никак не мог вспомнить граф Вильнельм.

– Не возражаю, – сразу согласился Гилберт де Ганд.

– Сильно сгорел двор? – спросил меня Вильгельм де Румар.

– День был сухой, – ответил я.

– Вот и будешь сам его отстраивать, – решил граф Линкольнский. – Меняю его на этого коня.

– Не возражаю, – повторил я мудрые слова его зятя.

Все трое остались довольны нашей встречей. Гилберт де Ганд даже соизволил посмотреть на меня не очень спесиво.

Четвертым довольным стал рыцарь Гилберт, когда я сказал:

– Мне надо, чтобы кто-то присматривал за моими владениями здесь. Согласишься, если поучишь этот манор?"

"– Да, – не думая, ответил рыцарь Гилберт и покраснел, как и его тезка недавно, но только от счастья.

Наверное, представил, как приедет к своим старшим братьям и сообщит, что стал землевладельцем. Процедура оммажа заняла несколько минут. Было оговорено, что рыцарь Гилберт обязуется охранять мои четыре манора, расположенные рядом с его, кроме того времени, когда будет находится на службе. Я отдал ему трофейную кобылу, но кур мы к тому времени уже всех съели. Рыцарь Гилберт великодушно простил нас. Он сразу поскакал в мой замок, чтобы забрать свою семью и пожитки, и перебраться на новое место жительства, которое еще надо успеть восстановить до холодов. Самое главное – каменные стены сохранились, а сгоревшие деревянные элементы легко заменить. Леса здесь много, и деньги у рыцаря есть. На службе у меня он накопил немного.

Я договорился с графом Линкольнским, что Гилберт отслужит ему за свой манор в конце лета, когда обустроится.