Вечный капитан

И тут стала понятна причина, почему они бросились на прорыв — из-за поворота появился отряд под командованием Эйраса. Завидев людей и трупы на дороге, они начали перестраиваться, готовясь к бою.

— Эйрас! — позвал я и помахал рукой.

Меня трудно с кем-нибудь перепутать. Я все еще выше большинства нынешних обитателей планеты Земля. И доспехи у меня приметные.

Пока отряд Эйраса шел к нам, я спросил юношу в кожаной тунике на древнегреческом:

— Из Арцавы?

— Нет, — ответил он.

— Лувиец? — предположил я.

— Нет, — повторил он. — Кикон.

Я слышал, что народ с таким самоназванием живет на северном берегу Эгейского и Мраморного морей. Любой военный поход собирает отребье со всех соседних регионов, ближних и дальних. В моем войске, штурмовавшем Сидон, тоже были киконы. Язык их не похож ни на древнегреческий, ни на хеттский или лувийский. У юноши был вытатуирован на груди летящий орел, что говорило о его знатном происхождении, точнее, о принадлежности к военной аристократии, потому что социальное расслоение только началось у этого народа. Пока что они все — воины, но некоторые более удачливые и склонны к лидерству.

— Ты — правитель Милаванды? — задал юноша вопрос на древнегреческом, с трудом подбирая слова и с сильным акцентом.

— Да, — подтвердил я.

— Если отпустишь меня и моих людей, скажу тебе тайну, — предложил он.

— Меня твои тайны не интересуют, — отмахнулся я, решив, что имею дело с местечковым предсказателем.

— Не моя тайна, твоя тайна, — настаивал он. — Про твой город в осаде.

— Если она будет важной для меня, отпущу, — согласился я.

— Важная, — заверил он и сообщил: — Нам должны были открыть ворота ночью.

— Кто? — спросил я.

— Не знаю, — ответил юноша. — Уххацити перед походом сказал, что будет легко, что он договорился, нам откроют ночью ворота.

Значит, кто-то из милавандцев собирался предать своих и поиметь на этом сохранение своей жизни и состояния и, возможно, получить еще и награду. Такую помощь мог оказать только очень влиятельный человек, которого я мог не устраивать, как правитель. На ум приходил всего один человек.

— Ты и твои люди свободны, — объявил я.

Юноша кивнул, подтверждая, что вознаграждение принял, после чего задал вопрос:

— Пойдешь в поход на Апашу?

— Обязательно, — подтвердил я.

Если оставить нападение безнаказанным, сразу найдутся другие желающие ограбить Милаванду.

— Я пойду с тобой, — известил юноша. — Похороню этих, — показал он на убитых, — и пойду с тобой.

То, что между нами была кровь, его не смущало. Война есть война. Сегодня воюем с этим против тех, завтра — с теми против этих. Главное — воинские подвиги и добыча.

— Мы не скоро пойдем, через одну луну или две, — предупредил я.

— Мы подождем, — заверил он.