Вечный капитан

Вроде бы пыли во рту больше нет, но все равно что-то скрипит на зубах.

— Если ничего не случится, завтра пойдем на штурм, — делюсь я увиденным с Эйрасом и Пандоросом.

Уверен, что мои слова за несколько минут разлетаются по всему нашему лагерю. Даже интернет с его социальными сетями мог бы позавидовать скорости распространения новостей в нынешнюю эпоху. И при этом не перевирают. Сейчас принято повторять слово в слово сказанное кем-то, потому что не всем дано уловить скрытый смысл некоторых фраз, особенно, если смысла в них нет вовсе.

Глава 59

Из-под куртины через три дыры поднимается из камеры легкий сизый дымок. Он больше похож на горячий воздух, который днем как бы течет вверх, искривляя действительность по ту сторону. Постепенно дым становится гуще и темнеет. Три струи сливаются в одну, теперь уже видимую хорошо. Она словно бы карабкается по крепостной стене, и чем выше поднимается, тем быстрее развеивается.

На сторожевом ходе над камерой собрались сидонские воины. Они не подозревают, чем им грозит наше мероприятие. Насколько я проинформирован, такой способ разрушения стен здесь в новинку. Аборигены уже знают, что известняк при нагреве превращается в негашеную известь, которую используют в строительстве, в том числе и для забутовки крепостных стен. Ее смешивают с мелкими камешками, галькой и песком, а потом «гасят» водой. Образовавшаяся масса высыхает, превращаясь в твердый монолит. Сейчас огонь в камере делает обратную операцию: преобразует сравнительно прочный известняк в мелкие кристаллы негашеной извести, постепенно уничтожая опору, на которой стоит куртина.

Происходит это не так быстро, как хотелось бы моим воинам. Время идет, а ничего не происходит. Они долго и напряженно смотрят на дым, затем вопрошающе — на меня, словно ждут, что сейчас скажу, что разыграл их. Я делаю вид, что не замечаю их взгляды, и стараюсь не показать раздражение. Хоть и стою в тени от щита, положенного на вкопанные в землю столбы, но в доспехах не просто жарко, а очень жарко. Кажется, что огонь из камер добрался и до меня. Снять их не могу, потому что не знаю, когда пойду в атаку.

Дым начинает редеть, потом разделяется на три. В тот момент, когда все три становятся еле видны, я наконец-то замечаю, что куртина начала проседать и крениться. Точнее, сперва вижу, как засуетились сидонцы на сторожевом ходе. Наверное, почувствовали, что она начала крениться и трескаться, и перебежали на соседние. Почти над камерой в стене образовалась кривая вертикальная трещина. От нее побежали влево и вправо мелкие горизонтальные, более тонкие, из-за чего напоминали ветки деревьев. На расстоянии метра три от первой, появилась вторая вертикальная трещина и быстро обзавелась горизонтальными «ветками».