Вечный капитан

Через час зайдет солнце, стемнеет, ляжем спать. Еще один день можно считать прожитым. Как-то незаметно таких дней набралось почти на год. Я уже втянулся в эту однообразную, сонную службу, приправленную подарками от купцов. Каждый караван, остановившийся возле крепости на ночлег, считал своей святой обязанностью утром преподнести мне что-нибудь. Обычно это был отрез льняной материи среднего ценового диапазона или расписной глиняный кувшин. Кто что везет на продажу, тот тем и одаривает. Наверное, благодарят, что не убил их ночью.

Наверх поднимается молодой писец по имени Паебпаса, сгибается в низком поклоне так, чтобы голова оказалась на уровне коричневого кожаного пояса, придерживающего белую набедренную повязку. Писцу пятнадцать лет. Худ настолько, что кажется, будто гнется не сам, а от дуновения ветра. Глядя на него, я точно знаю, сколько у человека ребер и других костей. Паебпаса — дальний родственник Аменемопета, главного катаны фараона Мернептаха. Мне так и не удалось выяснить, за что парнишку сослали в Джару. Паебпаса клянется, что это был его выбор, что хотел пожить на границе, «где все не так, как у нас». Для начала карьеры это, наверное, неплохо. Только вот есть большая вероятность остаться здесь до конца короткой жизни и этой самой карьеры. Стоит кому-нибудь из моих солдат в одиночку или малым отрядом удалиться от крепости на большое расстояние, как вскоре по кружению падальщиков мы определяем, где находятся их трупы.

— За сегодня проехали две колесницы, — докладывает писарь.

По дороге мимо крепости передвигаются или большими караванами с сильной охраной, или поодиночке на быстрых колесницах. Как ни странно, второй вариант менее рискованный. У здешних грабителей колесницы не в почете, потому что нечем кормить лошадей, подножного корма мало, а поставлять, как нам, некому. Кому надо, тот может проскочить границу, не поставив нас в известность, обойдя крепость слева или справа по пустыне, но имеет шанс не добраться до цели. На дороге хотя бы постоянно курсируют в обе стороны колесницы с солдатами и в случае опасности предупреждают путников и вызывают подмогу.

— Дапур из Газы, слуга Баала, правителя Сора, с письмом к нему от Хаи, управляющего его фермой возле Хут-Варета, — продолжает доклад Пеабпаса."

"Хут-Варет — это город в дельте Нила, бывшая столица гиксосов. Когда египтяне свергли их власть, часть захватчиков осталась жить там, а часть перебралась за пределы Та-Кемета, но продолжила иметь собственность в самом городе и его окрестностях.

— Второй — Такарума из Гакати, слуга Дхоута, что живет у колодца Мернептаха, с письмом к его сыну, коменданту крепости Тару, — закончил доклад писец.

— Что рассказывают? — поинтересовался я.