Вечный капитан

На мысу Лукреция стоит приметный маяк высотой метров под сорок — круглая башня, сложенная из красновато-коричневого кирпича. Пару раз в бухте Найп грузился сахаром в порту Антилла, как сейчас помню, на причале номер четыре. К нему самый неудобный подход, и мне оба раза доставался именно этот причал и один и тот же тупой лоцман, у которого было только одно достоинство — тихо сидел в углу ходовой рубки и не мешал мне. По преданию именно неподалеку от этих мест Колумб впервые ступил на землю Америки. В предполагаемом месте стоит бронзовый памятник самому известному мореплавателю, но я так и не удосужился посетить его, потому что считаю, что это открытие нанесло непоправимый урон человеческой цивилизации, уничтожив народы целого континента и их культуры. И еще в тех краях родился Фидель Кастро, к деятельности которого я тоже отношусь неоднозначно. В общем, то еще местечко."

"Мы договорились о примерной дате прибытия моего парохода в новое место выгрузки и системе сигналов, после чего вышли на палубу. Перегрузка шла полным ходом. У правого борта стояли два больших рыбацких баркаса, на которые грузовыми стрелами мои матросы переносили ящики с оружием и боеприпасами. Максимо Гомес, кутаясь в плащ, встал рядом со мной, ожидая, когда нагрузят баркас, на котором он приплыл, после чего покинул пароход.

Я провожал баркас взглядом, пока тот не растворился в темноте. Революции совершают идеалисты и романтики для диктаторов и подлецов. Интересно, кто Максимо Гомес? Явно не потенциальный диктатор, как Карлос Сеспендес, и вроде бы не подлец, но в то же время не похож на идеалиста или романтика. Пёс войны, которому без разницы, с кем и против кого воевать, а важен лишь процесс? Некоторые люди, попав на войну, не могут с нее вернуться, как бы долго не продолжался мир.

Подозрения генерала Максимо Гомеса материализовались рано утром. Ветер, притихший на ночь, начал раздуваться до вчерашнего. Опять закапал мерзкий холодный дождик. Мои матросы и кубинские рыбаки, матерясь и проклиная погоду на разных языках, заканчивали перегрузку последних ящиков с оружием. Я отдыхал в своей каюте — кемарил одетый на диване. Под дождь мне всегда прекрасно спится. Считаю, что это единственное достоинство дождя. Разбудил меня стук в дверь.

— Заходи, Том! — крикнул я, подумав спросонья, что стюард пришел будить на завтрак.

— Это я, сэр, — в приоткрытую дверь просунулась курчавая голова старшего помощника Джозефа Адамса. — В нашу сторону идет корабль.

— Военный корабль? — спросил я.

— Военный фрегат, — ответил он. — Скорее всего, испанский.

Деградация военной силы нынешней Испании лучше всего видна по ее флоту.