Вечный капитан

Когда я увидел испанский фрегат, идущий курсом острый бейдевинд со стороны мыса Круз, подумал, что всё еще нахожусь в предыдущей эпохе. Он был двухдечным, тридцативосьмипушечным. Уверен, что пушки гладкоствольные. На мачтах по три яруса парусов, больших, неразрезанных, неудобных для работы. Годы, прошедшие со времен Наполеоновских войн, ничего не изменили ни в конструкции, ни в вооружении, ни в оснастке испанских кораблей. Время заснуло в разлагающейся и распадающейся на куски империи. Если бы сейчас под моим командованием был корвет «Хороший гражданин» с тем экипажем, не раздумывая ни секунды, повел бы его в атаку на фрегат. К сожалению, сейчас под моим командованием пароход, а из оружия только стрелковое.

— Много осталось в трюме? — крикнул я боцману, который руководил выгрузкой.

— Еще два ящика! — доложил он.

— Продолжаем выгрузку! — крикнул я боцману, а старшему помощнику приказал: — Передай в машинное отделение, чтобы раскочегаривали на полную и были готовы к маневрам.

До фрегата более трех миль. Если ветер не изменится, парусник выйдет на дистанцию дальности стрельбы старых гладкоствольных пушек минут через пятнадцать-двадцать. Зная точность испанских комендоров, потребуется еще столько же времени, чтобы подойти поближе, где у них появится шанс одним ядром из десяти попасть по такой малой цели, как пароход.

Моим матросам потребовалось десять минут, чтобы закончить выгрузку. Как только последний ящик опустился на баркас, были отданы оба швартова. Кубинские рыбаки помахали нам на прощанье и сели на весла, чтобы против ветра добраться до берега.

— Обе машины малый вперед! — скомандовал я с крыла мостика Джозефу Адамсу, стоявшему у машинного телеграфа.

Мы пошли на юго-юго-запад, держась на дистанции мили две от фрегата, на котором выстрелила погонная пушка. Наверное, для проформы. Не могли же они всерьез думать, что мы остановимся и сдадимся. Фрегат подвернул влево, взял больше ветра и ускорился. К тому времени наши машины вышли на полный ход, так что вражеский корабль начал отставать всё быстрее. Я приказал помалу подворачивать влево, на ветер, огибая фрегат по дуге с радиусом мили две. Когда мы пошли строго против ветра в сторону Наветренного пролива, капитан испанского корабля смирился и прекратил погоню.

Мне стало грустно, потому что показалось, что именно в этот момент и пришла кончина парусному флоту, которому я отдал большую часть своей жизни. Я застану парусники в будущем, но они будут как бы эхом великой эпохи, стремительно тающем в рокоте двигателей. В двадцать первом веке начнут делать экспериментальные суда с парусами, ставящимися автоматически, нажатием кнопки из ходовой рубки.