Вечный капитан

Мне надо самому встретиться с доном Карлосом де Сеспендесом и выяснить, есть ли ему чем платить? При всем моем хорошем отношении к кубинцам, с которыми я учился в институте, спонсировать их революцию мне ни к чему и не по карману.

60

В бухте Гуаканаябо ветрено и сыро. Холодный северо-восточный ветер приносит заряды мелкого и мерзкого дождя. Такое впечатление, что мы возле острова Британия. Впечатление усиливается из-за того, что берег не виден и с него не доносятся звуки, присущие только джунглям. У северо-восточного ветра только один плюс — относит нас от берега. При южных ветрах приходится постоянно отжиматься от мелководья. Пароход в дрейфе, оба двигателя работают на холостом ходу и вахтенный механик готов в любой момент выполнить команду с мостика. Это, так сказать, элементарные правила безопасности контрабандиста. Надо быть готовым в любой момент дать дёру. До сих пор никто не мешал нам заниматься криминальным бизнесом, но последние успехи правительственных войск насторожили меня.

К подветренному правому борту парохода подошел большой рыбацкий баркас. На носовой банке я различаю скукоженную фигуру, закутанную в плащ. Как по мне, сейчас не холодно. В моей тверской деревне такая погода бывает летом. У аборигенов, привыкших к тропическому климату, другая точка зрения. Они уверены, что при температуре воздуха ниже плюс пятнадцати градусов жизнь невозможна, а при температуре воды ниже плюс двадцати пяти в нее по доброй воле полезет только идиот."

"Мы здороваемся с Максимо Гомесом, идем в капитанскую каюту. После свежего воздуха в ней кажется душно, и первые мгновения я улавливаю запахи предыдущего обитателя каюты Уильяма Мура, которые не успели выветриться за время перехода. Стюард — четырнадцатилетний негритенок Том — наливает нам гренаша, так любимого бывшим отставным полковником, а ныне генералом революционной армии. Раньше я думал, что революции затевают те, кто хочет быстро дорваться до власти в стране, но теперь есть подозрение, что немалый вклад вносят мечтающие о генеральских погонах. Мы выпиваем по бокалу вина, после чего переходим к делу. Я отдаю Максимо Гомесу список привезенного.

— На одну картечницу больше, чем заказывали, за счет винтовок, — предупреждаю я.

— Это хорошо! — хвалит революционный генерал.

— Это последняя партия на те деньги, что дал дон Карлос де Сеспендес, — ставлю я в известность.

— Он в курсе, — говорит Максимо Гомес, достает из внутреннего кармана сюртука аккуратно сложенный вексель на пятьдесят тысяч долларов, отдает мне.

Я не знаю, каково было состояние Карлоса ле Сеспендеса до начала революции, но сомневаюсь, что большое, что это его деньги.