Вечный капитан

Когда Роджер Гатли распекал кого-нибудь на опердеке, его подчиненные на баке или в любой другой части корабля начинали бледнеть. Второй его поразительной чертой было умение быстрее всех осушить кубок вина. Роджер Гатли был доставлен на берег первой ходкой баркаса.

Когда баркас и катера фрегата перевезли всех сухопутных, я сказал Томасу Хигсу:

— А не помочь ли нам родственнику, не высадиться ли на берег?!

На корабле мне все равно делать нечего. Командовать обстрелом вражеских батарей из пушек сможет и первый лейтенант Хьюго Этоу.

— Я не против, — ответил капитан морских пехотинцев.

— Тогда грузи своих людей, поедем разомнемся, — решил я и приказал слуге Саиду: — Принеси мою саблю и пистолеты."

"День был жаркий во всех отношениях. Горячий ветер был пропитан запахом пороховой гари и тем неповторимым, который исходит от разогретых на солнце камней. Вода возле острова была чистая, ближе к берегу просматривалось дно. Мы обогнули разбитую сицилийскую канонерку, которая оседала на нос, пока двадцатичетырехфунтовая пушка вместе с лафетом не сорвалась и не пошла ко дну. Канонерка словно бы встала на дыбы, высоко задрав нос, после чего начала погружаться кормой вперед. Уцелевшие члены экипажа плыли к берегу. Двое уцепились за транец нашего баркаса и еще один — за транец капитанского катера. Когда мы подошли к мелководью, сицилиец встал на ноги и начал толкать сзади катер, чтобы вылез на берег носом как можно дальше, благодаря так нас за помощь.

Я спрыгнул на каменистый берег рядом с трупом английского пехотинца в красном мундире. Пуля попала в грудь и вышла немного выше ягодиц, где мундир потемнел от крови. Рядом со мной остановился капитан Томас Хигс и с таким же равнодушием посмотрел на убитого. Его заместитель лейтенант Георг Скотт, впервые участвующий в переделке, увидев мертвого человека, сперва побелел, а потом покраснел так, что на фоне лица его рыжие волосы показались мне серыми, отвел взгляд и напряг верхнюю губу, из-за чего стал похож на обиженную лошадь. Левее приткнулся к берегу наш баркас, с которого выпрыгивали морские пехотинцы под командованием сержанта Джона Бетсона.

— Пойдемте, господа, — предложил я таким тоном, будто нам предстояла экскурсионная прогулка по замку.

Командир должен изображать уверенность и спокойствие, всем своим видом подбадривая подчиненных. Мне было не трудно это делать. Во-первых, сказывался богатый боевой опыт, в том числе приобретенный на суше. Во-вторых, у меня в случае ранения было больше шансов остаться живым, пусть и в другой эпохе.

Впереди нас по крутому склону карабкались английские пехотинцы. Их красные мундиры выделялись на фоне серо-коричневых камней и зеленых кустов. Наступали молча.