Вечный капитан

По крайней мере, на картинах я не выдел надписи на разных языках, которые выцарапаны на фресках. Еще одна выставка современного искусства с преобладанием скульптур расположена в бывшей тюрьме, названной Бурбонской. Много места занято информацией о поэтессе Виттории Колонн, современнице Микеланджело, которую почему-то называли итальянской Сафо. Сходство у них всего одно — стихи и той, и другой читают только узкие специалисты. Главное отличие — гречанка была лесбиянкой, а итальянка — замужем. Хотя бывают и замужние лесбиянки, точнее, бисексуалки.

Возвращаешься к дамбе по длинной дороге, называемой Дорогой Солнца, по обе стороны которой росли цветы, часто в больших глиняных горшках, как это принято по всей Италии. По пути разглядываешь соседние острова, в том числе и Капри. Я со школьных времен помню, что на Капри долго жил Максим Горький. Тогда я не знал, что это за остров, думал, что крутой курорт. На самом деле крутые на этом вулканическом острове только берега без нормальных пляжей. Часть пути проходит по прорубленному еще в пятнадцатом веке, высокому, сужающемуся кверху тоннелю, свет в который попадает через отверстия вверху. В нижней части замкового комплекса есть развалины кафедрального собора, разрушенного во время наполеоновских войн. Я прошел мимо развалин без всякого интереса, торопясь на паром в Неаполь. Тогда мне и в голову не могло прийти, что это дело моих рук, точнее, пушек фрегата под моим командованием.

Возле кафедрального собора французы и перешедшие на их сторону неаполитанцы под командованием полковника Колонна расположили две батареи двадцатичетырехфунтовых пушек. Выше располагалось еще несколько батарей, но мы туда попасть не могли, потому что стволы наших орудий не поднимались на такой угол. Фрегат «Фурия» совместно с семидесятичетырехпушечным кораблем «Воин» и двумя десятками английских и сицилийских канонерок обеспечивали огневое прикрытие десанта — нагруженных пехотинцами баркасов и катеров с транспортов, которые дрейфовали мористее нас. На фрегате, вставшем на шпринг правым бортом к противнику, задействованы были только восемнадцатифунтовые пушки, потому что палили мы с дистанции около четырех кабельтовых, с которой карронады малоэффективны. «Воин» стоял еще мористее и стрелял из двадцати восьми тридцатидвухфунтовых, двадцати восьми восемнадцатифунтовых и восемнадцати девятифунтовых пушек. Канонерки подошли ближе к берегу, но не вплотную, хотя осадка им позволяла. Стволы их орудий можно было поднять на больший угол, но тоже имелся предел.

Полуротой пехотинцев на моем фрегате командовал капитан Роджер Гатли, приходившийся дальним родственником Томасу Хигсу, следовательно, и мне. Это был крепкий рослый мужчина с зычным голосом.