Вечный капитан

Поскольку на фрегате по штату полагалось сорок пять морских пехотинцев, командовать которыми должны были капитан и лейтенант, Томаса Хигса повысили в звании. Само собой, не обошлось без помощи его родственников, в том числе тестя капитана Дэвиджа Гулда, который все еще командовал плавучей тюрьмой. В помощь моему родственнику прислали лейтенанта морской пехоты Георга Скотта — рыжего румянощекого юношу. Обычно рыжие или очень вспыльчивые, или очень добрые. Нам достался второй вариант.

Я с женой, детьми и служанкой Сюзон жил на берегу в дорогой гостинице «Золотой слон», снимая трехкомнатный номер. Я теперь очень богатый человек, поэтому обязан вести соответствующий образ жизни. Фион следила, чтобы я не уклонялся от этой обязанности. Заодно накупила мне массу дорогих и бесполезных вещей. По ее мнению, именно наличие таких безделушек и отличает богатого человека от бедного. Судя по количеству таких безделушек у нее, мы даже богаче, чем я думаю.

В море вышли восемнадцатого января. В составе эскадры контр-адмирала синего флага Самюэля Худа, недавно получившего этот чин, мы блокировали французские порты в проливе Ла-Манш. Мой фрегат возглавлял отряд, который следил за портом Гавр. В мое подчинение поступили тридцативосьмипушечный фрегат «Сопротивляющийся» и куттер «Бодрый». Капитан «Сопротивляющегося» раньше меня получил под командование фрегат, но я раньше стал полным капитаном. Служба была однообразная, скучная. Елозим галсами туда-сюда, в зависимости от ветра и течения. «Бодрый» время от времени отправляется в Портсмут и привозит нам свежие продукты, воду и почту, в том числе умные и своевременные приказы командования."

"Удача улыбнулась нам только двадцать первого октября. Ночью задул юго-юго-западный ветер, усилившийся к утру до штормового. Мы поджались к французскому берегу, где волна была пониже. Старались держаться против ветра, подняв штормовые стакселя. Французский люггер «Аделаида» под военным флагом и с двенадцатью членами экипажа сорвало с якоря на рейде Онфлера и отнесло к нам. Онфлер в последние годы начало заиливать. Суда с большой осадкой уже не могли заходить в него, разгружались на рейде. На люггере попытались пробежать мимо нас к устью Сены и спрятаться там, но высланные мною два баркаса перерезали им путь, а потом и взяли на абордаж. Точнее, абордажа, как такового, не было. Как только первый баркас приблизился к борту французского судна, там сразу спустили флаг. Люггер носил приятное имя «Аделаида». Командовал им боцман, потому что капитан — девятнадцатилетний мичман — пересиживал шторм на берегу вместе с большей частью экипажа. Французский флот деградировал все стремительнее.