Вечный капитан

— Левый борт, зарядить карронады через одну ядрами и картечью! — приказал я. — Целиться по фальшборту!

Когда сближаемся на дистанцию в полкабельтова, корвет подворачивает вправо и разряжает карронады левого борта. Картечь прошивает фальшборт и вырывает щепки из корпуса барка, словно покрыв его маленькими брызгами светлой краски, а следы от тридцатидвухфунтовых ядер похожи на кляксы. Солдат на главной палубе не осталось. Те, кто уцелел, спрятались в трюм. Они, видимо, были уверены, что фальшборт надежно защитит их. Теперь у уцелевших будет морской опыт.

Барк подвернул влево, намереваясь сцепиться с нами для абордажа. Пушки у него только на корме — две ретирадные девятифунтовки, так что решение правильное. Вот только позволим ли мы сделать это? Мне рукопашная схватка ни к чему. Сухопутные солдаты, количество которых на барке мне неизвестно, в таком деле будут опытнее моих матросов. Мы продолжаем подворачивать на ветер, уходя от столкновения.

— Левый борт, заряд тот же, стрелять по готовности! — отдаю я приказ.

Карронады начинают ухать, выплевывая клубы черного дыма и ядра или картечь. В ответ по нам палят из мушкетов. Я слышу свист пуль, но не вижу, кто и откуда стреляет. Очередной заряд картечи сметает всех, кто стоял на шканцах барка.

— Право на борт! — командую я.

Корвет начинает поворачивать вправо, а барк продолжает менять курс влево. Руль там переложен на левый борт, и некому отдать приказ, чтобы переложили на правый. Вражеский корабль продолжает поворачивать, пока не делает поворот фордевинд. Прямые паруса на фок-мачте худо-бедно работают, а вот перенести гики триселей на грот-мачте и бизань-мачте, видимо, некому.

Корвет делает поворот фордевинд, поменяв галс на правый, и продолжает уходить вправо, пока не делает поворот оверштаг и не возвращается на левый галс и прежний курс.

— Держать на барк! — приказываю я рулевым.

Между кораблями около трех кабельтовых. Барку для поворота оверштаг не хватило разгона, и нашлись все-таки матросы, переложившие руль прямо и перенесшие гики триселей на правый борт. Враг теперь пытается убежать от нас.

— На баке, погонным орудиям стрелять по парусам по готовности! — скомандовал я.

Цель крупная, дистанция короткая. Шесть выстрелов — и на барке цел только марсель на фок-мачте. Скорость судна резко падает. Там нашелся разумный человек и спустил французский флаг с грот-мачты.

Эту новость передают на пушечную палубу, откуда доносится радостный рев корсиканцев.

— Дикари, — спокойно и как бы ни к кому не обращаясь, произносит старший лейтенант Джеймс Фаирфакс.

У него отношения с корсиканцами не складываются, хотя они оказывают ему все положенные по чину знаки внимания и, вернувшись с увольнения, дарят подарки.