Вечный капитан

Они или в армии, которая доблестно проигрывает одно сражение за другим на материке, или на флоте, который ведет себя менее прилично и умудряется иногда побеждать. Есть еще тысячи французов, знатных и бедных. Убегали с родины быстро и налегке. Да и сеньорию в карман не засунешь. Эти, за редким исключением, никому не нужны. Разве что разбогатевший купчишка выдаст дочь за громкий и пустой титул. У дочерей капитана порта было преимущество: их отец решал, когда пакетбот отправится в обратный путь. Поскольку я не горел желанием мотаться по морям слишком часто, навещал девушек почти каждый день. За это время уже два пакетбота убыли на Средиземное море: один в день нашего прихода, а второй через две недели. Благодаря моим стараниям, наша очередь подошла еще через две с половиной недели. К тому времени уже была середина весны, и Атлантический океан не так часто буйствовал.

Я надеялся захватить еще одного французского корсара. Ради этого подошел поближе к Нормандским островам. Если бы покрейсировал там несколько дней, может, что и выгорело, но на борту был ревизор из Адмиралтейства, который мог доложить о таком пренебрежении своими обязанностями и риске, какому подвергалась его ценная особа, тем более, что из призовых ничего бы не получил. Пришлось идти дальше.

На подходе к Пиренейскому полуострову повстречали большой французский флот, который шел на северо-восток, наверное, в Брест. Мы заметили его издали и уклонились вправо, в открытый океан. Впрочем, нас никто не преследовал. Линейные корабли были слишком тихоходны, чтобы гоняться за люггером, фрегаты не могли идти так остро к ветру, а малые корабли не рискнули связываться. Или все было проще — приняли нас за своего корсара.

В Гибралтаре мне приказали высадить пассажиров, сдать почту и, не сходя на берег, следовать настолько быстро, насколько возможно, к командующему Средиземноморским флотом, который все еще блокировал Тулон. Адмиралу Джону Джервису не откажешь в упрямстве. А я уж было приготовился отправиться в обратную сторону и опять захватить приз. Пришлось мне подпрыгивать и переобуваться на лету.

42

Он принял меня на флагманском корабле «Победа». На адмирале был парадный мундир с орденом Бани на груди. Если бы не знал о любви Джона Джервиса к форме, решил бы, что меня встречают, как наследного принца. На мне тоже форма, причем чище и наглаженнее. В отличие от адмирала, я прошел школу советской армии и флота, где внешнему виду военнослужащего придавали больше значения и внимания, чем моральному облику.

— Прочитал в газете, как ты захватил французского корсара, — сообщил Джон Джервис таким тоном, будто ожидал от меня чего угодно, только не этого. — Думал, ты только за юбками умеешь волочиться.