Вечный капитан

Мне сказали, что раньше их было много, но проект оказался неудачным, поэтому остальные списали до начала войны. «Кембридж» разобрать на дрова не успели, поэтому после начала войны превратился из плавучей казармы в боевой корабль и заступил на охрану гавани. На корабле держал свой флаг контр-адмирал Ричард Кинг. Ему и капитану «Кембриджа» Ричарду Боджеру подвалила редкая халява получать, как на действительной службе, и каждый день проводить на берегу в кругу семьи, если таковая имеется. Я кинул якоря рядом с линкором и с помощью сигнальных флагов сообщил о цели визита. Первыми прибыли на баркасе морские пехотинцы и забрали пленных французов, тридцать шесть человек. Двое раненых были в тяжелом состоянии, не жильцы. Главное, что мы успели их сдать живыми. За каждого получим по пять фунтов стерлингов. Следующими прибыли интенданты. Первым делом они допросили капитана барка-углевоза и забрали судовой журнал. Интенданты заинтересованы в том, чтобы бывший владелец судна не смог забрать его бесплатно. Впрочем, как подозреваю, судовладелец не будет настаивать. Скорее всего, барк был застрахован. Судовладелец получит страховку и вложит ее в какое-нибудь более спокойное предприятие. Убытки понесет только страховая компания, но это обязательная часть ее бизнеса. Трюма и каюты на обоих призах опечатали, взяли у меня судовую роль, в которой были указаны не только фамилии и должности членов экипажа, но и названия агентств, через которые перечислять призовые. Еще я приложил рапорт, где довольно живо описал, как захватывали оба приза, и перечислил подвиги своих подчиненных, которые они не успели совершить. О себе умолчал. Только дурак не сделает из этого рапорта вывод, что такими отважными парнями может командовать лишь неординарный капитан.

На следующее утро, оставив в Плимуте часть пассажиров и почты, я повел люггер в Портсмут. Ветер был слабый западный, в воздухе висела водяная взвесь, для обозначения которой в английском языке существует слово «дризл». Другие разновидности дождя (проливной, кратковременный, грозовой…) тоже поименованы. Никакой другой народ не придумал для обозначения дождя столько слов. Подозреваю, что это форма английского мазохизма. К вечеру ветер стих, а утром сменился на свежий восточный. Пришлось нам идти галсами, часто меняя курс, чтобы не сильно приближаться к французскому берегу. Как меня предупредили в Плимуте, корсарский флот у французов, не в пример военному, многочисленнен, дисциплинирован и боевит. В итоге добирались до Спитхеда шесть дней. Если бы остальные наши пассажиры сошли в Плимуте, уже давно доехали бы до Портсмута на дилижансе. Зато сэкономили пару шиллингов.

Мой экипаж тоже теперь легче переносил тяжелую службу.