Вечный капитан

На палубах корсарских судов вдруг появляются вооруженные люди, десятка по два на каждом, и быстро убирают паруса. Для рыболовецкого судна столько людей многовато, а вот для корсарского маловато. Впрочем, на тех торговых судах, что они атаковали раньше, было не больше матросов, причем не готовых к бою. На этот раз корсарам просто не повезло.

— Карронады к бою! — приказал я.

Из-под паруса вылезают командоры, морпехи и матросы, открывают порты и выкатывают орудия в боевое положение. Затем морпехи и матросы рассыпаются вдоль бортов, прицеливаются из фузей, положив их на планшири.

Капитан правого гукера первым сообразил, что ловушка оказалась в ловушке. Он, как догадываюсь, крикнул рулевому положить руль лево на борт, но было уже поздно. Впрочем, сам капитан успел спрятаться за бизань-мачту. Участие во множестве баталий научило его принимать быстрые и верные решения, иначе бы не прожил так долго.

— Огонь! — командую я.

Залп восьми карронад, по четыре с каждого борта, осыпает картечью палубы фиш-гукеров. Тяжелые свинцовые шарики с расстояния метров двадцать-тридцать дырявят человеческие тела, даже спрятавшиеся за тонкими фальшбортами. При попадании тридцатиграммовой картечины с такого расстояния в голову, последняя разлетается на части. Немногих уцелевших коллег мои корсары добивают из фузей.

— Прекратить огонь! — командую я.

Приходится повторять приказ еще дважды, потому что увлеченность стрельбой и грохот выстрелов мешают моим подчиненным услышать своего капитана.

Оба фиш-гукера, теряя ход, продолжают движение вперед. Правый, на котором, видимо, успели переложить руль, начинает заваливаться влево.

— Катера на воду! Абордажным партиям грузиться! — приказываю я.

Оказывать сопротивление моим людям было некому. На левом гукере уцелели два матроса, на правом — только капитан. Так понимаю, были и раненые, но их просто добили, чтобы не возиться. Трупы раздели и выбросили за борт, а пленных отправили на шхуну."

"— Добрый день, виконт де Донж! — поприветствовал меня капитан правого фиш-гукера, который во время предыдущей нашей встречи был секундантом на моем поединке с Симоном де Костентином, племянником адмирала де Турвиля, а за час до дуэли — командиром линейного корабля «Победоносный», и добавил с наигранной шутливостью: — А до меня доходили слухи, что вы погибли в борьбе с берберскими пиратами!

— Виконт, действительно, погиб, больше не будем вспоминать о нем, — сказал я. — Сейчас вы имеете дело с шаутбенахтом российского флота.

— Такую грамотную ловушку простой капитан не смог бы устроить! Свой чин вы получили не зря! — как и положено французу, тонко лизнул он.

— Пойдем в каюту, выпьем за успех, — как и положено русскому, пригласил я. — И давай перейдем на «ты».