Вечный капитан

Из Орхуса ближе до пролива Эресунн. В трюм сверху, вопреки хорошей морской практике, положил бронзовые двенадцатифунтовые карронады в количестве восьми штук, из расчета по четыре на каждый борт. Если получится, как я задумал, некогда будет перетаскивать карронады с левого на правый, придется стрелять одновременно с обоих бортов.

Напротив замка Кронборг встали на якорь. Для датских таможенников у меня были заготовлены английские судовые документы и накладные на груз, согласно которым везу из Лондона в Московию, в порт Санкт-Петербург, порох в бочках и пушки. Я заметил, что, если пороха везешь много, чиновники предпочитают не лазить в трюм. Попросят открыть лючины, посмотрят сверху на бочки и постараются убраться с судна как можно быстрее. Пушки я положил в трюм, во-первых, на всякий случай, вдруг захотят поковыряться в грузе, а во-вторых, чтобы поверили, что своих всего две и те ретирадные шестифунтовые, в военном плане мы слабы. Для этого и большей части матросов пришлось сидеть в кубрике. Впрочем, датским таможенникам некогда было считать матросов и заглядывать в трюм. Узнав, что он почти полностью заполнен бочками с порохом, чиновники взяли грузовые документы и сразу убыли на берег. Мол, им надо уточнить, какую пошлину содрать. Уточняли до вечера, вернув документы в сумерках, чтобы в этот день не снялись с якоря. Идти ночью по проливу при сильном, порывистом, северо-восточном ветре нормальный капитан не отважится. И я не отважился, хотя до нормального мне далеко.

69

Два фиш-гукера, как называют голландцы рыбацкие суда такого типа, водоизмещением тонн семьдесят каждый, голландской постройки и под голландскими флагами идут нам навстречу. Ветер за ночь подутих, поэтому сближаемся мы медленно. Один гукер должен пройти по правому борту шхуны, другой — по левому. На палубах у них по несколько матросов, которые занимаются обычными делами. Если бы я не знал, что это корсары, то обратил бы на них внимание, когда уже было бы поздно. Хорошо, что в предыдущий наш рейс из Англии не везли ничего, что можно было бы причислить к военным грузам. Иначе бы потерял не только шхуну, но и акции Ост-Индской компании, и накопления, нажитые непосильным корсарским трудом. Но я знаю, поэтому с гукеров могут видеть на палубе шхуны всего четырех матросов, которые чинят старый парус, растянув его от борта до борта. Тех, кто прячется под парусом, надеюсь, на вражеских судах увидят, когда уже будет поздно. Там возле заряженных карронад затаились комендоры, морские пехотинцы и часть матросов, вооруженных фузеями, пистолетами, палашами и топорами."

"— Командир на правом гукере, — подсказывает мне Хендрик Пельт. — Француз, из военных капитанов.