Вечный капитан

Правда, я запамятовал твое имя.

— Вейлр дю Ганьо, — ответил пленный капитан, заходя в каюту вслед за мной.

— Кике, налей нам вина, — приказал я слуге.

— Месье капитан предпочитает кальвадос, у нас еще есть, — подсказал Энрике.

У моего слуги бабья память на то, кто что предпочитает в еде, питье и одежде. Не помню, чтобы я раньше угощал этого бретонца, но Энрике знает про кальвадос. Наверное, слуги, общаясь, обмениваются информацией о сильных сторонах своих господ.

— Пожалуй, не откажусь от рюмки кальвадоса, — сказал Вейлр дю Ганьо. — В здешних краях его трудно достать, как и хорошее вино.

Слуга налил нам кальвадоса в серебряные стаканчики емкостью грамм сто, которые я завел для водки, когда понял, что застряну в Московии надолго. Русский без водки — как медведь без балалайки. Пленный капитан сделал маленький, птичий глоток, только смочив язык, подержал напиток во рту, оценивая. Кустистые черные брови подпрыгнули, сигнализируя о приятном удивлении.

— Настоящий кальвадос! — подтвердил Вейлр дю Ганьо.

— Странно было бы, если бы на захваченных французских судах был ненастоящий, — сказал я.

— А где и когда ты их захватил? — поинтересовался он, осушив стаканчик.

— Неподалеку отсюда в прошлом году взял две бригантины, — ответил я.

— Капитан второго гукера был раньше капитаном на одной из этих бригантин. Царство ему небесное! — сообщил Вейлр дю Ганьо, перекрестившись.

Я не стал креститься, даже в противоположную сторону, хотя с покойным нас связывали противоположные интересы.

— Он сменил на гукере родственника судовладельца, который чертовски действовал мне на нервы, но, видимо, увез с собой нашу удачу. С тех пор мы не взяли ни одного приза, — продолжил пленный капитан.

— Как ты оказался в шведских корсарах? — в свою очередь поинтересовался я.

— После гибели «Победоносного» я сидел на берегу на половинном окладе до конца войны. Предлагали стать капитаном на вспомогательном судне, но я отказывался. Надеялся получить линейный корабль. Сразу после подписания мирного договора меня уволили без пенсии, как гугенота. Попробовал устроиться в Англии — не получилось. Они многих своих капитанов списали на берег. В Голландии тоже отказали от места в военном флоте, но предложили покомандовать торговым пинасом. Выбора у меня не было, согласился. Потом опять началась война, и вскоре я остался без работы. Наши захватили много голландских и английских судов, голландские капитаны осталось без работы, вот меня и заменили. Съездил в Париж, думал, пригожусь, но там меня уже забыли. Вернулся в Голландию, где мне и предложили стать корсаром, — рассказал Вейлр дю Ганьо.

— Как догадываюсь, выкуп за тебя судовладелец не заплатит? — спросил я.