Вечный капитан

Представляю, как бы удивились археологи, если бы обнаружили на дне Днепра шхуну первой половины тринадцатого века. Пришлось бы пересматривать всю историю судостроения.

– Так мы тебе поможем, – предложил староста. – Нам командира опытного не хватает. У нас каждый сам себе командир, других слушать не хочет, а тебя пусть только попробуют не подчиниться!

Тут он прав. У меня разговор будет коротким.

– Коня для меня найдете? – спросил я.

– Конечно, – ответил староста. – Не шибко хорошего только.

– Оно и понятно. Откуда у вас могут хорошие взяться?! – иронично произнес я. – Скажи, пусть соберутся с оружием и на лошадях. Посмотрю, чего они стоят. Может, кого и возьму в поход на разбойников.

Отряд крарийцев, русско-половецких полукровок, состоял из трех десятков легких конников и полусотни пехотинцев, копейщиков и лучников. У половины были металлические шлемы, человек у десяти кольчуги с прорехами, а остальные имели кожаные или стеганые куртки и шапки. Если добавить моих воинов, силы будут равны по количеству. На счет качества сомневаюсь. В разбойники идут люди отчаянные, имеющие богатый боевой опыт, а бродники не производили впечатление отважных бойцов.

Я распустил отряд, приказав утром быть готовыми к походу. Оставил для разговора одного из командиров по имени Лука. Был он лет сорока, с сабельным шрамом, пересекающим лысую голову наискось. На черепе в этом месте была ложбинка. Как Лука выжил после такого удара – понятия не имею. Народ в эту эпоху живучий. На узком небритом лице были кустистые брови и длинные усы с обгрызенными кончиками. Лука, когда думал, засовывал в рот то левый, то правый ус и пожевывал его. Когда мы в первый раз оставили на острове шхуну, он долго осматривал ее, пожевывая усы, чем и шрамом в придачу и запомнился мне. Судя по длине усов, думал он редко.

– Курень у них в балке. Туда и коней на ночь заводят, не угонишь. Охрану выставляют по два человека на каждой стороне наверху. Только обычно дрыхнет эта охрана, – рассказал Лука.

Судя по докладу, мозги у него все-таки остались в покореженном черепе. Наверное, бродники сами собирались напасть ночью, да духа не хватило.

– Твои люди смогут тихо снять охрану? – спросил я."

"– Смогут, конечно, – ответил он. – Толку все равно будет мало. Склоны и весь глухой конец балки вишняком густым порос, не подберешься к ним без шума. А если заходить с открытой стороны, кони там, почуют и заржут. Разбойники не даром остановились там. Оттуда и до порогов близко. Ждут, видать, когда караваны ромейские придут с моря.

Наверняка разбойники знают, что крарийцы следят за ними. Первое время были настороже, ждали нападения, а потом решили, что их боятся. После чего возомнили себя крутыми парнями. Выказывают свое презрение к крарийцам, игнорируя слежку.